Осада Гондора, часть IV — прибывает кавалерия
Это четвёртая часть цикла из шести статей (I, II, III, IV, V, VI), в котором военный историк разбирает осаду Гондора в экранизации «Возвращения короля» Питера Джексона. В прошлой части мы рассмотрели осадную тактику Мордора. Теперь прибывает Рохан, а мы подробно разберём, как работает — или не работает — кавалерийская атака. Для чего нужна тяжёлая конница и как она решает свою задачу на поле боя? Что насчёт элефантерии? И неужели «элефантерия» — настоящее слово? Да, настоящее.
Но вы ведь знаете меня и понимаете, что без этого мы не обойдёмся…
Смотрите, мистер Фродо: ещё больше логистики!
Точную хронологию фильма установить трудно. В книге герои постоянно называют даты, а в приложениях приведена полная последовательность событий; в экранизации ничего подобного нет. Однако киноязык ясно подсказывает, что сцены в Гондоре и Рохане происходят параллельно: например, Пиппин зажигает сигнальный огонь, и монтаж сразу переносит нас к Арагорну, который замечает огни. Поэтому приблизительную хронологию всё же можно восстановить.
Когда Пиппин зажигает огни — сцена 19 по DVD расширенного издания, — Теоден находится в Эдорасе, в сцене 20. Затем он вместе с дружиной и уже собранным войском отправляется в Дунхарроу, чтобы завершить сбор. Дунхарроу лежит в горах к югу от Эдораса, так что путь должен занять немного времени, однако Теоден появляется там лишь в сцене 29, уже после гибельной атаки Фарамира на Осгилиат. Затем Арагорн проходит Путями Мёртвых в сценах 30–32, а утром рохиррим выступают в Гондор — сцена 34. Получается, они покидают Дунхарроу в тот самый день, когда армия Мордора выходит на Пеленнорские поля.
Итак, у Теодена около 48 часов, чтобы добраться до Минас-Тирита. Правдоподобно ли это? Нет. Монгольская конница могла проходить до шестидесяти миль в сутки — степным кочевникам доступна исключительная оперативная подвижность, — но даже ей этого не хватило бы. От Дунхарроу до Минас-Тирита почти двести миль. Теоден и его дружина, конечно, легендарные герои, однако если такой марш не под силу даже монголам, едва ли стоит ожидать его от рохиррим.
Примечание к книге: Как уже отмечалось, Толкин отводит Всадникам Рохана значительно больше времени. Теоден начинает сбор ещё до того, как первый орк покидает Минас-Моргул. Гондорский гонец Хиргон встречает короля, уже стягивающего войска в Дунхарроу, 9 марта — через два дня после зажжения огней и в день выступления армии орков. До Минас-Тирита остаётся пять суток. Около сорока миль в день — тяжелейший марш, но не невозможный.
А что со снабжением? Здесь положение роханской армии вполне разумно. Шесть тысяч воинов — достаточно небольшая сила, чтобы кормиться местными запасами. К тому же большую часть пути Теоден движется по собственной земле и мог заранее отправить гонцов с приказом собрать припасы вдоль маршрута.
Лошади, однако, создают дополнительные трудности. Дикие кони могут жить на одной траве, но европейских боевых лошадей выводили столь крупными и сильными, что подножного корма им уже недостаточно. Рацион приходилось дополнять зерном, обычно ячменём. Римскому военному коню полагалось пять килограммов ячменя в день — примерно в пять раз больше пищи, чем пехотинцу. Для шести тысяч лошадей это огромный объём, но всё ещё посильный.
Зато армии явно недостаёт запасных лошадей. Рыцарь отправлялся в поход не на одном коне, а с несколькими. Боевой конь — специализированное животное, достаточно крупное, чтобы нести закованного в доспехи всадника, но не предназначенное для долгих переходов. В походе рыцарь ехал на более дешёвой верховой лошади, сберегая исключительно дорогого боевого коня — сравнительные цены можно посмотреть здесь. Третье животное везло поклажу: верховая лошадь уже несла седока, а боевую следовало поберечь. Поэтому войско из шести тысяч всадников должно было выступить из Дунхарроу более чем с восемнадцатью тысячами лошадей.
Как мы уже отмечали в других статьях, кино любит показывать армии, марширующие в боевом строю. Но любая армия, даже современная, на марше обременена куда сильнее. Домодерное войско тоже везёт с собой огромное количество имущества.
Поход рохиррим
Наконец звучит рог Рохана. В фильме слышен одинокий сигнал, что несколько странно на фоне книжного описания: «Рога, рога, рога. Глухо отозвались они в тёмных склонах Миндоллуина. Великие рога Севера трубили неистово» (RotK, 113). Вероятно, такое решение связано с ритмом сцены. Толкин нагнетает ожидание, после этих строк возвращаясь примерно на 32 часа назад. Джексон убрал эту перестановку, поэтому растягивает мгновения перед атакой рохиррим. И всё же предупреждать врага о готовящейся фланговой атаке конницы до её появления — не лучшая идея.
Примечание к книге: В экранизацию не вошёл довольно интересный эпизод. Теоден договаривается с предводителем друэдайн Ган-бури-Ганом, и тот проводит войско через лес в обход главной дороги (RotK, 117). Для фильма эту деталь разумно сократить, но книге она придаёт глубину. И там, и там рохиррим появляются неожиданно, однако у Толкина это не следствие полного отсутствия у Мордора разведки и арьергарда, а заслуга опытного Теодена, умеющего воспользоваться знанием местности. Орки перекрыли дорогу рвами и заграждениями против классической роханской атаки, но лесные тропы позволили их обойти.
Иначе показано и само прибытие. Книжная география сложнее: помимо отряда, перекрывшего дорогу, враг занимает Раммас Эхор, а по Пеленнорским полям — сельскохозяйственным землям, не степи — разбросаны отдельные группы. На стене орков немного, и Теоден быстро их сметает. Взрывчатый огонь, которым Мордор пробил бреши в укреплении, теперь играет на руку рохиррим: через проломы они почти незамеченными выходят на Пеленнор (RotK, 122–123). Поэтому в книге конница обрушивается на ничего не подозревающий тыл, а не на готовую к бою пехоту.
Теоден отдаёт приказы. Наконечники копий с фигурными прорезями могут показаться нелепыми, но они вполне правдоподобны: прочность обеспечивает центральное ребро. Подобные декоративные вырезы встречаются на некоторых галльских наконечниках III–II веков до н. э.
Затем Теоден отдаёт практически бессмысленные здесь приказы: «Гримбольд, веди свой отряд направо, как минуешь стену». Реплики взяты из книги, где звучат сразу за Раммас Эхором, а не посреди открытого поля. На деле командиры их словно не слышат: рохиррим атакуют единой массой, а не отдельными отрядами. И всё равно побеждают.
Кавалерийские построения
О кавалерийской тактике мы уже говорили в разборе атаки дотракийцев. К счастью, здесь необъяснимых решений меньше, поэтому можно сосредоточиться на деталях. Перед нами подходящий тип конницы — тяжёлая ударная, — подходящее время — день — и в целом подходящая местность: ровная открытая равнина.
Великолепный кадр, но ужасный боевой порядок.
Однако построение выбрано неверно. Для конницы оно чрезвычайно глубокое: передний блок насчитывает примерно 12–14 шеренг, задний выглядит таким же, то есть все шесть тысяч всадников образуют прямоугольник около 24 × 250. Вероятно, так строй лучше заполняет экран, но против столь многочисленного врага узкий фронт особенно опасен. При столкновении рохиррим сами подставляют свои фланги под охват. Для конницы это критично ещё и потому, что важнейшее место в её тактике занимает ложная атака.
Главная проблема — плотность: лошади идут почти вплотную и по фронту, и в глубину. Во время разгона интервалы немного увеличиваются, но места для манёвра всё равно недостаточно. Как мы уже обсуждали, стоит одной лошади поскользнуться, упасть или получить стрелу, и она сбросит всадника, оставив перед следующими сразу два препятствия. В столь тесном строю у них не будет ни времени отреагировать, ни пространства объехать упавших.
Представьте, что произойдёт с двадцатью четырьмя лошадьми, скачущими следом.
Какие есть варианты? Можно наступать разомкнутым строем, оставив между рядами всадников горизонтальные интервалы для манёвра. Тогда каждый получает возможность поворачивать самостоятельно, а весь отряд способен быстро менять направление — важнейшее преимущество при ложной атаке, когда конница изображает удар и в последний момент отворачивает. Развернуть отдельных лошадей гораздо проще, чем весь строй единым блоком. Для такого группового манёвра лучше подошёл бы ромбовидный клин — когда-нибудь обсудим его, если доберёмся до фильма «Александр» 2004 года.
Впрочем, дружный клич «Смерть!» показывает, что рохиррим не собираются притворно атаковать: они рассчитывают сломить строй одним психологическим ударом. Тогда сомкнутый порядок сам по себе уместен — плотная масса скачущих лошадей выглядит устрашающе. Но между шеренгами следовало бы оставить большие дистанции, выстроив конницу в несколько длинных тонких линий. Так можно было бы сравнять ширину своего фронта с вражеским и не угодить под охват сразу после столкновения.
Примечание к книге: В книге проблема построения почти исчезает, поскольку обстановка иная. Теоден приказывает разделить силы ещё до прохода через Раммас Эхор: главная часть идёт по центру, два меньших отряда расходятся в стороны. Миновав внешнюю стену, рохиррим разворачиваются по Пеленнору и всё ещё остаются незамеченными орками.
Теоден ждёт громового удара — несомненно, Гронд разбивает ворота. Лишь тогда он произносит речь и трубит в рог «с такой силой, что тот раскололся» (RotK, 123): Толкин хочет, чтобы вы знали, что «Песнь о Роланде» он тоже читал. После этого конница обрушивается на всё ещё ничего не подозревающий тыл врага.
Точное построение не описано, но оно наверняка разомкнуто сильнее — по фронту или в глубину, — поскольку всадники занимают гораздо большую часть равнины. Разделение сил оправдано и сложным рельефом: отрядам Теодена приходится маневрировать между полями и фермами, а не скакать по бескрайней степи.
Особой причины помещать сюда этот кадр нет. Я лишь хочу воздать должное отваге и выносливости реквизитора Рохана, который пробежал весь путь рядом с атакующей конницей, чтобы передать Эомеру копьё, наверняка случайно забытое тем на холме.
Чего ожидать, когда ожидаешь кавалерийскую атаку
Выдержать кавалерийскую атаку в открытом поле — одно из самых тяжёлых испытаний для пехоты. В области инстинктов человек остаётся животным, особенно когда страх и адреналин подавляют способность рассуждать. Животные оценивают угрозу прежде всего по размеру: больше ли это существо, чем я? Поэтому низкие звуки кажутся зловещими — в природе их обычно издают крупные существа. Сочетание низкого и высокого тона тревожит нас противоречивыми сигналами, как показано, например, здесь. В спокойной обстановке легко рассуждать рационально, но в природе мы тысячелетиями выживали не благодаря рассудительности, а убегая от всего, что больше нас.
Лошадь велика, а всадник на ней кажется ещё крупнее. Тысячи копыт производят глубокий гул: топот всего нескольких десятков лошадей перекрывает шум ликующей публики на скачках — представьте шесть тысяч. И движутся они быстро. Нам пятнадцать миль в час кажутся небольшой скоростью, потому что мы привыкли к автомобилям. Для домодерного пехотинца — или пехотинца-орка — атакующая лошадь, вероятно, самое быстрое «транспортное средство», которое он когда-либо видел. Весь животный мозг в этот миг требует одного: бежать.
Рохиррим вполне исторично усиливают этот эффект. На их доспехах много открытого полированного металла — прежде всего чешуи и колец, — сверкающего на солнце. Древние и средневековые авторы часто называют блеск доспехов устрашающим: хорошо вооружённый противник с дорогим сияющим снаряжением наверняка опаснее. Рога в начале атаки — особенно при более широком строе — заставляют войско казаться многочисленнее и грознее. Раскрашенное и украшенное снаряжение тоже соответствует историческим способам запугивания, как и высокие плюмажи, зрительно увеличивающие рост. Наконец, дружный клич «Смерть!» врага точно не успокоит.
Примечание к книге: Боевой клич «Смерть!» появляется позднее, уже после гибели Теодена, когда Эомер считает мёртвой и Эовин. В начале атаки рохиррим поют: «И пели они, убивая, ибо радость битвы объяла их, и прекрасный и грозный звук их песни достиг самого Города» (RotK, 124). Пение в бою может показаться нелепым, но это не так. Толкин опирается на англосаксонский эпос, где военные песни занимают заметное место; мне же вспоминаются гуситы XV века, шедшие в бой с песней «Кто вы, Божьи воины», и британская пехота XVII–XVIII веков, наступавшая под «Британских гренадеров».
Домодерная пехотная тактика во многом сводится к тому, как заставить людей выдержать это почти невозможное испытание. Здесь работает принцип сплочённости, которого мы уже касались. Её создают тесные общинные и личные связи между бойцами, упорная строевая подготовка и даже само построение: глубокий строй придаёт защитникам уверенность. Но заставить не желающих сражаться новобранцев устоять перед кавалерийской атакой почти невозможно.
К делу это почти не относится, но нельзя не отметить: этот орк-лучник просто счастлив, что попал в кадр. Какой восторг!
Проблемы орков становятся очевидны сразу после появления рохиррим. Готмогу приходится проталкиваться сквозь ряды и лично перестраивать пехоту, пока та ошеломлённо смотрит на новую угрозу. Этим должны были одновременно заняться сотни младших командиров по всей линии; сцена выдаёт слабость командной структуры. Более того, необходимость отдавать элементарный приказ «пики вперёд, лучники назад» говорит о недостаточной подготовке. Хорошо обученная пехота принимает нужное построение по привычке.
Для «пик» они очень коротки: многие короче обычных колющих копий и даже алебард, хотя рассчитаны на две руки. Впрочем, странная форма наконечников вполне исторична.
К слову, построение из двух отдельных линий — пехота ближнего боя впереди, лучники позади — редко встречается за пределами игр Total War. Через головы своих войск стрелять можно, но навесный огонь менее точен и слабее: стрела проходит больший путь, теряя скорость. Стрелков чаще перемешивали с рукопашной пехотой. При Азенкуре в 1415 году лучники и воины с биллами образовали совместный «ёж», точное устройство которого остаётся спорным. В эпоху Сражающихся царств (475–221 годы до н. э.) и при династии Хань (206 год до н. э. — 220 год н. э.) существовали смешанные отряды арбалетчиков и пехоты с древковым оружием цзи. Стрелков также ставили на флангах или выдвигали завесой перед главными силами, как в македонских и римских армиях.
Так или иначе, у орков нет надёжной системы сплочения, и их строй начинает распадаться, едва становится ясно, что стрелы не остановят атаку. Вероятно, это должно произойти чуть раньше: многие ещё стоят на месте и упирают оружие в землю в самый момент столкновения. Но общий принцип показан верно. Как писал Джон Киган, «удар, который стремится нанести кавалерия, в действительности носит моральный, а не физический характер» («Лицо битвы», 1976, с. 96).
То самое лицо, когда понимаешь, что не подготовил армию к такому. И, кажется, забыл выключить печь.
Столкновение
Столкновение конницы с пехотой в интернете опровергали так часто, что возникла странная обратная крайность. Популярная культура по-прежнему изображает лошадей живыми таранами, способными силой удара проломить почти любой строй. Некоторые любители военной истории — особенно в сообществе HEMA, исторических европейских боевых искусств, — напротив, уверяют, будто лошадь ни при каких обстоятельствах не врежется в людей.
Начнём с того, что лошади совершенно точно могут сбивать людей, топтать их и врываться в толпу. Предупреждение: по ссылкам показаны настоящие столкновения лошадей с людьми. Всаднику или пехотинцу легко ошибиться в расчёте и допустить удар. Источники об Азенкуре прямо говорят, что после неудачной французской атаки некоторые рыцари оказались внутри английского пехотного строя, где их быстро убили или взяли в плен.
Но лошадь не таран, а кавалерийская атака — не договор о коллективном самоубийстве. Французские всадники, врезавшиеся в англичан при Азенкуре, погибли или попали в плен. Даже если конь после столкновения остаётся на ногах — а это смелое допущение, поскольку лошади уязвимы, — всадник останавливается в пределах досягаемости оружия нескольких врагов, сидя на крупном и почти не защищённом животном. Для выбитого из седла положение ещё хуже.
Кадр до боли великолепен, но, увы, конница так не действует.
Каждое столкновение превращается для всадника в опасную ставку: не сломает ли конь ногу, не собьётся ли с шага, не упадёт ли? Не успеет ли противник всадить в него остриё? Цель атаки — поразить врага оружием, а не лошадью, и по возможности не останавливаться. Остановившийся конь уязвим: это крупное животное, которое легко впадает в панику от ранения, а всадник не способен защитить его целиком. Даже с длинным копьём при малой скорости кавалерист проигрывает не реже, чем побеждает. Против встречного врага нужно оружие, выступающее дальше головы лошади, — поэтому классическим оружием всадника стало копьё. Видеоигры — смотрю на тебя, Total War — любят «мечников-кавалеристов» и «молотобойцев», хотя меч и молот в такой ситуации были бы запасным оружием на случай, если копьё сломается.
Как уже сказано, останавливаться нельзя. На тренировках копейщика учили после удара отводить наконечник в сторону: движение коня стаскивало поражённого с древка, после чего копьё можно было снова поднять и направить вперёд. В описаниях атаки британских 17-х улан при Улунди в 1879 году наконечники «поднимаются и опускаются», пока уланы истребляют отступающих зулусов. Современную спортивную версию упражнения можно увидеть в тентпеггинге. Сходный принцип действует и в упражнениях с саблей, хотя движение там иное.
Столкновение Всадников Рохана с орками нарушает почти все перечисленные правила. Передняя шеренга орков распалась из-за утраты сплочённости, но весь строй остаётся глубоким и довольно плотным. Тем не менее лошади без остановки давят одного орка за другим. Всадники не ищут промежутков и почти не работают оружием. А на крупных планах герои, наоборот, стоят на месте в окружении врагов и рубят мечами сверху вниз — крайне опасное положение.
Даже вдвоём останавливаться в окружении вражеской пехоты — очень плохая идея.
Примечание к книге: Толкин почти не описывает само столкновение и тем самым избегает проблемы. «Воинство Мордора взвыло, и объял его ужас; враги бежали и гибли, и копыта гнева топтали их» (RotK, 124). Ещё показательнее другое место: «Почти вся северная половина Пеленнора была очищена; лагеря пылали, орки стадами бежали к Реке, словно звери перед охотниками, а рохиррим носились по полю, куда желали» (RotK, 125). Это убедительнее экранного удара: сломив боевой дух орков, рохиррим обращают их ужас против них самих, гонят по полю и уничтожают небольшие изолированные группы, не врезаясь напрямую в главную массу.
Итак, общий принцип верен: когда строй орков распадается из-за падения боевого духа, конница побеждает и наносит огромные потери. Неверно показан сам процесс: кавалерия не может просто растоптать сотни орков подряд. Лошади должны лавировать между бегущими, а копья — снова и снова подниматься и опускаться. Если присмотреться, видно, что ради безопасности актёры держат их значительно выше человеческого роста.
Да, «элефантерия» — настоящее слово
Эта этрусская пластина обычно хранится в Национальном музее этрусского искусства на вилле Джулия в Риме. Когда мы с супругой пришли в музей, экспонат оказался на выездной выставке — к нашему общему отчаянию.
Приближаются мумаки, и пора поговорить о боевых слонах. Экранные чудовища Джексона, конечно, намного крупнее настоящих слонов, однако боевые слоны вполне реальны. На их спинах действительно сооружали небольшие башенки для стрелков — хотя ничего столь огромного, как в фильме.
Я не вполне понимаю назначение похожих на мачты балок, выступающих вперёд за башни. Исторические башенки так не строили, да и уравновешивать там нечего.
Слоны Джексона атакуют без поддержки — серьёзная ошибка. Бегущие орки не пытаются перестроиться за ними и помочь. Боевой слон ужасен, но не неуязвим: раненые животные легко впадают в панику, а огромные размеры и медлительность на поворотах делают их уязвимыми для лёгкой пехоты. Римляне обычно высылали против слонов застрельщиков-велитов, которые с безопасной дистанции метали дротики. Разомкнутый строй позволял уклоняться от атак, а тяжёлый пилум мог серьёзно ранить даже слона. Поэтому слонам требовалась пехотная поддержка — хотя организовать её непросто, ведь запаниковавшее животное опасно и для врагов, и для своих.
Многие рохиррим, похоже, до сих пор где-то прятали луки. Странно: чехлов для натянутых луков у седла не видно. Пожалуй, я не хочу знать, где они их держали.
Многие рохиррим достают короткие луки и начинают стрелять верхом, словно это обычный для них навык. Но метко стрелять с движущейся лошади очень трудно. Этому либо учатся с раннего детства как необходимому жизненному умению — или глубоко укоренённой культурной практике, — либо не владеют вовсе. Рохиррим живут в земледельческом обществе: мы видели их деревни. Они не кочевники, а значит, верховая езда для них скорее военный навык, чем основа повседневной жизни. Наличие среди них конных лучников выглядит маловероятным.
У Джексона мумаки побеждают рохиррим, просто входя в их строй и давя всё на пути. Но конница и элефантерия взаимодействуют иначе. Лошади остаются животными и реагируют на других животных инстинктивно. Кони, незнакомые с верблюдами, могут отказаться атаковать верблюжью конницу — да, и это тоже настоящее слово, — иногда пугаясь одного запаха. К слонам лошади также не подходят добровольно. Отдельные смелые кони, возможно, приблизились бы, но большинство стало бы отворачивать от мумака или запаниковало и сбросило всадника.
Примечание к книге: Обе проблемы у Толкина решены. Мумаки не действуют в одиночку, а поддерживают наступление харадской пехоты и конницы. Харадский князь, заметив знамя Теодена, опрометчиво атакует раньше времени и терпит тяжёлое поражение в ближнем бою с более тяжёлой конницей рохиррим. Это напоминает сражения при Никее и Дорилее в 1097 году, во время Первого крестового похода: турецкие всадники Кылыч-Арслана, султана Рума, впервые столкнулись с европейской тяжёлой конницей, слишком рано вступили с ней в ближний бой и были жестоко разбиты. В следующих крестовых походах этой ошибки они уже не повторяли.
Толкин точнее показывает и влияние мумаков на сражение: «куда бы ни приходили мумаки, лошади не шли, а шарахались и сворачивали прочь; великие чудовища оставались неуязвимы и стояли, словно оборонительные башни, а харадрим собирались вокруг них» (RotK, 133).
Тем не менее оружие на бивнях, которое иногда считают выдумкой, имеет историческую основу. В фильме бивни словно обмотаны гигантской колючей проволокой; в Индии же на них действительно надевали клинки, увеличивавшие досягаемость и смертоносность удара.
Некоторые приёмы рохиррим действительно относятся к проверенной противослоновой тактике. Толстая кожа защищает слона от стрел, но тяжёлые дротики способны ранить и напугать его — именно поэтому римляне использовали метателей. Даже неопасный для жизни обстрел может вызвать панику: при Тапсе лучники и пращники обратили боевых слонов назад, на собственные ряды (De Bello Africo, 83). Удары по ногам тоже действенны. Цезарь, кроме того, заранее приучал своих лошадей к запаху слонов, чтобы те не испугались в бою; у рохиррим такой возможности, по-видимому, не было.
Выводы
Как кино эта последовательность мне очень нравится: она превосходно нагнетает ожидание и дарит мощную развязку. Общая схема — «конница атакует, пехота ломается и гибнет, противник вводит слонов и останавливает конницу» — вполне правдоподобна. Особенно удачно показано значение боевого духа: перед сражением Эовин заставляет себя овладеть ужасом, тревога орков перерастает в паническое бегство, а перед лицом слонов Теоден пытается вновь собрать всадников. Всё это подчёркивает роль психологии на войне.
Битвы и войны выигрывают не уничтожением всех врагов или даже их большинства. В битве нужно заставить противника бежать, а в войне — сломить его общую волю к сопротивлению. Лучше всего эта сцена передаёт именно смену эмоций, приливы и отливы мужества и решимости, а также усилия героев удержать своих людей в бою.
Слабое место эпизода — физика самого боя. Это понятно: сцены ставили ради безопасности участников и выразительности кадра, а не реализма. В постановочных схватках орки постоянно «погибают» от рубящих ударов по металлическим нагрудникам, которые явно не пробиты. Возможно, даже с современной компьютерной графикой реалистичная кавалерийская атака пока остаётся недостижимой.
В следующей части мы вернёмся к событиям в Минас-Тирите и поговорим о цепах.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.