Осада Гондора, часть V — цепами во все стороны
Это пятая часть цикла из шести статей (I, II, III, IV, V, VI), в котором военный историк разбирает осаду Гондора в экранизации «Возвращения короля» Питера Джексона. В прошлой части мы рассмотрели механику кавалерийской атаки рохиррим. Теперь займёмся физикой фантастических существ и их снаряжения. Представления о массе, прочности и эффективности домодерного оружия и доспехов часто формируются под влиянием художественного вымысла. Насколько показанное выдерживает проверку?
Примечание к книге: Событий следующих двух разделов в книге вовсе нет. К моменту падения ворот ужас и отчаяние уже очистили площадь за ними: там остаётся один Гэндальф верхом на Тенегриве, хотя на стенах ещё стоят защитники (RotK, 112). Король-чародей въезжает в город один, без орков и троллей, и Гэндальф его останавливает.
Книжная сцена интересна тем, как Толкин изображает поединок сверхъестественных сил. Победу, как и в столкновении с Балрогом, определяет не обмен огненными шарами или ударами, а внешнее событие, подтверждающее превосходство победителя. Гэндальф объявляет Балрогу: «Ты не пройдёшь», — и после крушения моста оказывается, что тот буквально пройти не может (FotR, 392). Финала их борьбы мы не видим, но Гэндальф уже доказал, что сильнее, и в итоге побеждает — пусть едва.
У ворот Минас-Тирита Гэндальф вновь произносит: «Ты не войдёшь сюда» (RotK, 113). Это не просьба и не приказ, а холодная констатация Олорина, мудрейшего из майар. И снова он прав: назгул насмехается и угрожает, но не входит. Прибытие рохиррим уводит его навстречу гибели. Победа Гэндальфа решительна, хотя и не полна из-за смерти Теодена: из текста можно заключить, что её удалось бы предотвратить, если бы Гэндальф выступил навстречу всадникам, а не вернулся бороться с безумием Денетора. Если словам придаётся слишком большое значение, вспомним: в этом мире все заклинания произносят вслух, «слова силы» повелевают предметами, а королевское проклятие способно обречь народ на посмертие. Поставив сцену для расширенного издания, Джексон допустил редкую ошибку адаптации: полностью перевернул исход противостояния и сломал посох Гэндальфа.
В следующий раз защитники города появляются уже после гибели Теодена: «Из Города выступила вся оставшаяся там сила людей, и серебряный лебедь Дол-Амрота развевался в авангарде, отбрасывая врага от Ворот» (RotK, 130). Вероятно, ни один орк или тролль так и не ступил в Минас-Тирит: едва Король-чародей отвлёкся, гондорцы сами перешли в наступление. Для долгих уличных боёв из фильма здесь просто нет места.
Физика троллей
Начнём с троллей. После того как Гронд разбивает главные ворота, фильм заметно расходится с книгой. Гэндальф ставит за воротами плотный строй тяжёлой пехоты при поддержке лучников. Тролли и орки почти мгновенно прорываются сквозь него, словно попросту сметая защитников мощью армии Мордора.
На иллюстрации: раздел комментариев на любом сайте.
Тролли показаны чудовищно сильными. Они примерно вдвое выше человека и ударами дубин легко подбрасывают в воздух гондорских тяжёлых пехотинцев в доспехах. Фантастические существа на то и фантастические — в этом нет беды. Но для многих зрителей подобные сцены становятся едва ли не единственным источником представлений об историческом оружии и доспехах, а создатели компьютерных эффектов не ограничены реальными массой и скоростью. Поэтому применим к троллям немного науки. Пожалуй, единственный случай, когда их не стоит игнорировать.
Начнём с дубин. У большинства каменные навершия, а плотность и прочность камня сильно различаются, поэтому оценить их трудно. Но позднее один тролль разбивает ворота железным молотом, и по нему можно понять, какой силой должны обладать эти существа. Дальше будет много вычислений. Если математика вам неинтересна и вы безрассудно мне доверяете, переходите сразу к выделенной пометке КОНЕЦ МАТЕМАТИКИ.
На иллюстрации: форумный тролль пытается прорваться сквозь модерацию. И зачем молоту этот шип сзади сверху? Заколоть им никого не получится: он едва выступает за плоскую часть рукояти. Зато при замахе им очень удобно пораниться самому.
Оценивать размеры по кадру всегда трудно, но попробуем. Железная обшивка ворот состоит из пяти повторяющихся секций с кругами и прямыми линиями; высота навершия молота примерно равна одной секции. С обратной стороны видно, что ворота имеют около десяти футов в высоту — чуть меньше двух ростов защищающих их воинов. Значит, широкая передняя грань навершия достигает примерно двух футов. С учётом толстой ударной части, более тонкой середины и отверстия под рукоять получаем объём около полутора кубических футов, или 42 500 см³. Сколько это весит?
Железо — и это станет повторяющейся темой — очень плотное: 7,86 г/см³ для чистого металла. Плотность стали немного различается, но сталь всё равно состоит главным образом из железа: при 0,5 % углерода получается мягкая сталь, а свыше 2 % — хрупкий чугун, непригодный для большинства видов оружия. Для наших целей значение достаточно близкое. Одно железное навершие весило бы 7,86 × 42 500 = 334 кг, или 736 фунтов — больше трети тонны. Человек не смог бы даже поднять такой молот, не говоря уже о замахе. Олимпийский рекорд в толчке составляет всего 263 кг, а ведь это лишь подъём груза, а не размахивание им.
Но тролль крупнее и сильнее человека. Насколько? И способен ли он при таких размерах владеть этим молотом? На силу влияет множество факторов, но мышечное усилие тесно связано с площадью поперечного сечения мышцы. Толщину руки тролля по фильму точно не определить. Допустим, она втрое больше человеческой: тролль примерно вдвое выше человека или орка и гораздо массивнее, так что оценка выглядит разумной. Площадь сечения — для простоты считаем его кругом, A = πr² — увеличится не втрое, а примерно в девять раз. Да, сила животных масштабируется не столь гладко и зависит от множества других факторов; нам нужна лишь грубая оценка.
Для сравнения возьмём тяжёлую современную кувалду. Она слишком тяжела для боя. Фэнтезийные игры — смотрю на вас, The Elder Scrolls и Warhammer — часто изображают боевые молоты оружейными кувалдами, но настоящие образцы устроены совсем иначе и выглядят гораздо изящнее. Три боевых молота из Коллекции Уоллеса весят целиком 0,64, 1,22 и 1,51 кг, тогда как одно навершие обычной кувалды — от четырёх до девяти килограммов.
Боевой молот A976 из Коллекции Уоллеса массой 1,51 кг, около 1510 года. Обратите внимание на изящную конструкцию.
Те, кто считает в уме, уже поняли ход мысли. Если тролль примерно в девять раз сильнее крепкого человека, его кувалда могла бы весить около 81 кг, а боевой молот — лишь 5,76–13,59 кг. До гигантских дубин и молотов из фильма этим значениям очень далеко.
Да и удары, разбрасывающие людей словно тряпичных кукол, вероятно, троллям не по силам. Человек в доспехах тяжёл, и подбросить его непросто. Возьмём воина массой 77 кг. Добавим доспех: гондорцы носят серийный полулатный комплект, похожий на раннемодерный альманский доспех, который мы обсуждали здесь и здесь. Сохранившиеся неполные комплекты A30 и A37 из Коллекции Уоллеса весят 16,3 и 13,53 кг. Прибавим кольчугу под латами — около пяти килограммов, — меч и копьё — примерно один и два с половиной килограмма, — а также большой полупрямоугольный щит вроде римского скутума, массой около десяти килограммов. Снаряжённый гондорский воин весит примерно 110 кг, или 242 фунта.
Как представляют себя пользователи 4chan. Обратите внимание на обычного человека в двадцати футах над землёй. К счастью, в реальном мире тролли никого не волнуют.
Одного несчастного гондорца подбрасывает более чем на двадцать футов — значительно выше голов троллей. Сколько энергии для этого требуется? Грубую оценку даст школьная физика. Энергия подъёма равна полученной потенциальной энергии: масса, умноженная на ускорение свободного падения и высоту. Здесь это 110 кг × 9,8 м/с² × 6,1 м = 6576 Дж. Удар должен передать как минимум столько — на деле больше, поскольку мы не учли сопротивление воздуха и другие потери. После столкновения дубина всё ещё движется очень быстро; допустим, в удар ушла половина её энергии — почти наверняка это заниженная доля. Тогда непосредственно перед ударом кинетическая энергия составляла около 13 000 Дж, то есть немного больше энергии взрыва трёх граммов тротила.
Выше мы оценили максимальную массу боевого молота тролля примерно в 13,5 кг. С какой скоростью он должен двигаться, чтобы подбросить человека? Кинетическая энергия равна половине произведения массы на квадрат скорости: 13 000 Дж = ½ × 13,5 кг × v². Получаем 43,9 м/с, или 98 миль в час. Это очень много. Профессиональные гольфисты разгоняют головку длинной и лёгкой клюшки максимум примерно до 130 миль в час — а клюшка специально рассчитана на скорость. При этом все допущения были в пользу тролля: значительная часть энергии уйдёт на деформацию тела и отдачу в руку, а масса молота распределена не только у самой ударной поверхности. Едва ли одноручный замах тролля разгонит дубину почти до ста миль в час.
КОНЕЦ МАТЕМАТИКИ. Каков итог? Если считать троллей немагическими, пусть и чудовищными существами, они вряд ли способны действовать так, как показано. Их оружие тяжелее правдоподобного не в разы, а на целый порядок, даже если наделить тролля силой десяти человек. И даже при такой силе он не сможет каждым ударом сообщать достаточно энергии, чтобы высоко подбрасывать воинов в доспехах. Без магии тролли не способны непринуждённо прокладывать путь через строй, разбрасывая молотами сразу нескольких людей.
«Ладно, — скажете вы, — но вы историк, а не физик. Какая разница?» Расчёт полезен потому, что тролли представляют фантастический предел размеров и силы. Если даже им подобное не под силу, человек, лошадь или верблюд тем более не смогут. В этом и состоит моя мысль.
У человека слева внизу вот-вот начнутся серьёзные проблемы с троллями. Не стоило читать комментарии на YouTube.
В массовой культуре — особенно в видеоиграх; серия Total War грешит этим постоянно — удары оружия или столкновения с лошадьми часто отправляют людей в полёт. Молоты и даже пули отбрасывают безымянных бедолаг на несколько метров. Последнее особенно нелепо: по законам физики отдача настолько мощного оружия должна была бы с той же силой отбросить стрелка в противоположную сторону. Плотную пехоту тоже постоянно «сбивают с ног», поэтому люди порой спрашивают, не была ли идея сомкнутого строя заведомой глупостью. Современные реконструкции и групповые спарринги лишь усиливают заблуждение: участников мало, построения почти не имеют глубины, и кажется, будто сквозь них можно прорваться, как в игре «Красный ровер».
В действительности физика иная. Чтобы опрокинуть или сдвинуть пехотную линию, требуется огромная сила. При глубине в восемь человек один ряд от фронта до тыла в сомкнутом гондорском строю — это почти тонна массы с широкой опорой около 72 квадратных футов и низким центром тяжести примерно в трёх футах над землёй. Мало что в природе способно протолкнуться сквозь такую преграду — ещё до того, как вспомним, что составляющие её люди пытаются вас убить.
Единственный способ физически выбить сомкнутую тяжёлую пехоту с позиции — если не ослаблять её предварительно обстрелом — натравить на неё другую сомкнутую тяжёлую пехоту. Но и тогда получится медленная изнурительная схватка: так происходило при столкновениях римских легионов с македонскими фалангами или во время «давки пик» между раннемодерными баталиями пикинёров.
Тактика троллей
Итак, показанная сила троллей не согласуется с известными нам законами физики. Они должны быть чудовищно сильны и опасны, но не настолько, чтобы походя подбрасывать людей в доспехах. И всё же для плотного пехотного строя тролль представлял бы огромную угрозу. Как понять характер этой угрозы? Ближайший реальный аналог по размерам, силе и способности расстроить построение — боевой слон. Подробнее они разобраны в отдельном цикле: I, II, III.
Боевой слон может быть даже крупнее тролля. Индийский слон, Elephas maximus indicus — вскоре станет ясно, почему выбран он, а не африканский вид, — достигает более десяти футов в высоту, иногда до 11,5, и весит свыше 4000 кг, или 4,4 тонны. Оружие он, конечно, не держит, зато использует бивни и хобот. В книге Дж. М. Кистлера «War Elephants» (2006) приводятся страшные свидетельства того, как слоны били, давили и даже разрывали людей хоботами. Кроме того, слонов защищали доспехами и — в отличие от троллей — размещали на них воинов.
И снова моя любимая иллюстрация с боевым слоном.
В отличие от мумаков из предыдущей части, тролли у ворот наступают не одни, а при поддержке многочисленной орочьей пехоты. Значит, нам нужен случай, когда дисциплинированная тяжёлая пехота в сомкнутом строю — знакомая со слонами, но, возможно, не слишком хорошо — встретила их в тесном взаимодействии с пехотой. Такое сражение произошло весной 326 года до н. э. на берегах Гидаспа между Александром Македонским и могущественным индийским царём Пором. Обычно я не разбираю аналогии столь подробно, но многие доступные в интернете описания и даже переводы упускают механику столкновения. Поэтому пройдём его шаг за шагом, сверяясь с античными источниками.
Типичное изображение македонской фаланги с сариссами. Это более устойчивый строй, чем у гондорцев, зато рядовой македонянин защищён гораздо хуже и нуждается в прикрытии пяти рядов перекрывающихся наконечников.
Македонцы построились традиционной глубокой фалангой с сариссами. О снаряжении пехоты Пора известно меньше, но Арриан называет её тяжёлой (Анабасис Александра, 5.15.6). Главные силы стояли плотной линией позади слонов, а передовые отряды занимали промежутки между животными (5.15.7). Это важно: строй Пора напоминал зубья пилы, где слоны находились между выступами пехоты и потому не могли быть окружены — как позднее делали римляне.
Бой начинается с кавалерии, но при появлении слонов македонским всадникам приходится отступить под защиту фаланги, которая теперь встречает эту «пилу» из бивней. Здесь многие толкователи ошибаются: опираясь на более позднюю тактику, они предполагают, что македонцы разомкнули ряды, пропустили слонов в промежутки, а затем окружили и уничтожили. Однако Арриан — лучший источник о битве — ясно говорит, что произошло обратное: строй фаланги оставался плотным (5.17.3).
Слоны, несомненно, продавливают стену сарисс: Арриан сообщает, что они наносят фаланге серьёзный урон (5.17.3). Но в конце концов животные оказываются зажаты между двумя линиями пехоты (5.17.5), причём ближе к индийской, чем к македонской (5.17.6), и в панике с яростью бросаются на обе стороны. Главное — македонцы уступают место атакующему слону, а когда его рывок иссякает, снова наступают. Этот эпизод порой толкуют неверно, но греческий текст ясно описывает отход и продвижение (5.17.6), а не размыкание рядов, применённое против колесниц при Гавгамелах (3.14.5–6). Всё это время македонцы осыпают животных дротиками. Слонов точно не пропускали внутрь строя для окружения: они оставались ближе к своим войскам. По словам Арриана, македоняне победили прежде всего благодаря большей сплочённости и опыту (5.17.4).
Оборонительная линия Гондора: не менее шести шеренг тяжёлой пехоты от стены до стены. Продавить такой строй будет трудно. Потери окажутся велики.
Что это говорит о троллях? Слоны Пора явно могли вклиниться в македонские сариссы — иначе не нанесли бы потерь, — но не разрушили весь строй. Они теснили фалангу и убивали людей, однако град дротиков и частокол пик не позволяли её смять. Одновременно поддерживающая индийская пехота не давала македонцам быстро окружить и уничтожить слонов. От орков и троллей следует ожидать примерно того же.
Это не значит, что орки и тролли обречены повторить поражение Пора. Гондорцы — не закалённые ветераны Александра. Это пехота с копьями и щитами, причём копья намного короче сарисс, хотя доспехи заметно лучше. С другой стороны, как мы видели в прошлой части, сплочённость и дисциплина орков оставляют желать лучшего по сравнению с хорошо вооружённой и умелой пехотой Пора. Гондорский же строй, судя по одному из последних общих планов боя у ворот, всё ещё держится.
На переднем и заднем плане гондорцы по-прежнему сражаются в строю, а посередине сквозь них почему-то течёт бурная река орков. Так пройти через сплошной блок пехоты обычно невозможно.
Такие кадры встречаются во множестве фильмов и сериалов, хотя лишены смысла. На переднем и дальнем плане сплошные отряды героев продолжают эффективно сражаться, а между ними через несуществующий пролом бесконечно течёт колонна врагов. На съёмках с верхней точки — или при небрежной режиссуре — видно, что статисты обеих сторон просто пропускают друг друга. Зрителю хотят показать упорную, но безнадёжную оборону против неудержимой волны. Однако плотную тяжёлую пехоту нельзя походя растолкать, сколько бы рядов противника на неё ни напирало.
Что следовало бы показать? Поскольку гондорцы не ломаются и не бегут, их строй должен с тяжёлыми потерями медленно подаваться назад там, где наступают тролли. Орки продвигались бы в изнурительной тесной схватке, вероятно тоже неся огромные потери: гондорцы лучше обучены, вооружены и организованы. Бой продолжался бы, пока одна сторона не дрогнет; пока защитников не оттеснят достаточно далеко, чтобы охватить с флангов; либо пока потери не истощат их строй. Но если они сохраняют порядок, просто смести людей Гондора нельзя.
Примечание: Возникает вопрос, почему позднее против слонов предпочли разомкнутую лёгкую пехоту, если македонские пики при поддержке дротиков в конце концов сработали. Вероятно, чтобы избежать тяжёлых потерь в ближнем бою. Македонцы победили при Гидаспе, но Арриан ясно говорит, что слоны причинили им серьёзный урон. Римляне позднее настолько усовершенствовали способы нейтрализации слонов, что фактически вытеснили их с поля боя.
Размахивая цепом вокруг щитов
Тем временем на Пеленнорских полях Король-чародей возвращается за Теоденом. Его крылатая тварь явно волшебна, поэтому долго задерживаться на ней не станем. Отметим лишь, что она слишком уж легко швыряет Теодена вместе с Белогривом. Сравнительно тонкая шея должна привести в движение не только примерно 110-килограммового воина в доспехах, но и около 800 кг боевого коня плюс 10–15 кг сбруи и конского доспеха — в сумме почти тонну. Мускулатура существа не выглядит достаточной, чтобы небрежно поднять такой груз. К счастью, вскоре Эовин устраивает крылатой твари катастрофический отказ шеи, и мы можем двигаться дальше.
Примечание к книге: Белогрив погибает не от крылатой твари: «Белогрив, обезумев от ужаса, высоко взвился, молотя копытами воздух, а затем с громким криком рухнул на бок: его пронзил чёрный дротик» (RotK, 126). Под «дротиком» может подразумеваться метательное копьё или стрела, возможно выпущенная самим Королём-чародеем при снижении.
Эовин подхватывает лежащий рядом щит, и да — нам придётся поговорить о щите. Знаю, вы пришли ради цепа; до него мы ещё доберёмся. Но для столь заметного реквизита щит сделан неудачно, особенно на фоне в целом разумного фэнтезийного оружия «хороших парней». Начнём с достоинства: круглый щит с выпуклым умбоном держат правильно. В играх и сериалах такие щиты часто подвешивают на два ремня, как рыцарский каплевидный щит или греческий аспис. Здесь же используется центральная рукоять: поперечная планка проходит по середине изнанки, а кисть помещается в вырез деревянной основы под защитой металлического умбона.
Эовин поднимает щит. Обратите внимание на правильную рукоять: одна планка идёт по изнанке, кисть находится в центральном вырезе под умбоном. Рядом лежит щит значительно крупнее — его размер более типичен, но из-за чрезмерной толщины реквизита он, вероятно, чудовищно тяжёл.
Проблема в конструкции и толщине деревянной основы. Щит словно собран из брусков 2 × 4 дюйма, скреплённых гвоздями или заклёпками через обод; на лицевой стороне отчётливо видны стыки. Исторические щиты делали иначе: гораздо более тонкие доски склеивали и покрывали тонкой, почти пергаментной кожей. Край укрепляли кожаной, реже металлической, окантовкой, которая предотвращала расслоение. На лицевой стороне хорошего круглого щита не должно быть видно ни стыков, ни самой древесины — её закрывает кожа.
Посмотрите, какой он толстый! Умбон к тому же не слишком прочно соединён с остальной конструкцией. Возможно, это часть механизма, позволявшего щиту эффектно расколоться.
Толщина — отдельная беда. Здесь около двух дюймов, тогда как исторические щиты эпохи викингов имели всего от четверти до половины дюйма. Некоторые специально делали толще в центре и тоньше по краям. Реквизит превосходит норму как минимум в четыре, а то и в восемь раз. По диаметру щит Эовин, напротив, невелик, хотя всё ещё попадает в широкий исторический диапазон 70–100 см. Когда она поднимает его, рядом видны более крупные образцы. Вероятно, актёры носят только малые именно потому, что даже они уже слишком тяжелы.
Это подводит нас к общей проблеме реквизита, изображающего домодерное оружие: его почти всегда делают слишком тяжёлым. Иногда причина в непонимании конструкции, как здесь. Иногда — в безопасности: сценические затупленные клинки обычно тяжелее настоящих, поскольку лезвие приходится делать толще. В результате у зрителей возникает ложное представление, будто исторические предметы были чрезвычайно массивны, хотя в действительности они заметно легче. В нескольких интервью актёры «Игры престолов» рассказывают о тяжести своего оружия; судя по описаниям, реквизит намного превосходил массой настоящие образцы. Но журналисты и поклонники нередко принимают эти слова за достоверное свидетельство об огромном весе средневекового оружия.
Эпический боевой цеп
И вот мы добрались до главного номера: эпического цепа предводителя назгулов. Актёры и создатели фильма рассказывали, как изготовили этот нелепо огромный реквизит и как для замаха требовалась помощь людей за кадром. Особенно забавна фраза: «Кто-то называет его булавой, кто-то — моргенштерном», — потому что оба названия неверны. И булава, и моргенштерн имеют металлическое навершие, жёстко насаженное на деревянную рукоять. Здесь же оно соединено цепью. Это боевой цеп.
Оружие абсурдно, но кадр великолепен.
Примечание к книге: У Короля-чародея не цеп, а «огромная чёрная булава» (RotK, 126). Он наносит ею единственный удар и разбивает щит Эовин. Неясно, объясняется ли это физической силой или магией: меч Эовин после смертельного удара по Королю-чародею тоже разлетается на осколки.
В отличие от цепа, булава — это металлическое навершие на деревянной рукояти. Цеп встречался крайне редко, а булавы широко применялись на протяжении всей истории: по сути, это технологически усовершенствованные дубины. В Средние века их популярность выросла потому, что кольчуга заметно снижала эффективность рубящего оружия.
С конструкцией можно разобраться быстро. Оружие очевидно слишком велико: будь оно цельным железным, его никто не смог бы поднять — не волнуйтесь, повторять расчёт плотности не станем. Даже облегчённым реквизитом не мог самостоятельно размахивать рослый актёр, сыгравший Короля-чародея. Более того, в рассказе о производстве говорится, что бутафорский цеп отлили из чугуна. Для настоящего оружия этот материал слишком хрупок: железные и стальные детали следовало ковать, а не отливать, чтобы они выдерживали боевые нагрузки.
Если присмотреться, становится понятно, насколько нелепа конструкция. Хореография работает лишь потому, что Эовин снова и снова отпрыгивает от Короля-чародея. Цепь длиной около трёх футов настолько коротка, что после промаха и падения шара в землю она могла бы одним выпадом преодолеть дистанцию и ударить мечом. Такой цеп не позволяет держать противника на расстоянии — если только постановщик боя не заставит Миранду Отто подыгрывать.
Но главный вопрос иной: что такое боевой цеп и существовал ли он вообще? В фэнтези и исторических приключениях цепы встречаются повсюду — едва ли не каждый жрец D&D вооружён шаром на цепи. Поэтому может удивить, что подобное оружие было настолько редким, что некоторые серьёзные историки сомневаются, применялось ли оно в бою вообще.
Крестьяне машут цепами, обмолачивая зерно. Да, каламбуры продолжатся. Вы меня не остановите.
Цеп возник как сельскохозяйственное орудие для обмолота зерна: две деревянные палки — никакого металлического шара — соединялись короткой цепью, напоминая огромные нунчаки. Легко представить, как во время крестьянского восстания или другой внезапной нужды такой инструмент укрепляли и превращали в оружие. Именно эта разновидность — длинная рукоять и цилиндрический деревянный бил на очень короткой цепи, порой всего из двух звеньев, — встречалась чаще всего. Её показывают позднесредневековые и раннемодерные руководства по бою, например «Arte De Athletica» XVI века Паулюса Гектора Майра. Это преимущественно крестьянское оружие: кто мог позволить себе что-нибудь лучше, выбирал другое.
Лист из фехтовального руководства Паулюса Гектора Майра показывает, что происходит, если слишком усердно размахивать цепом.
Разумеется, массовая культура показывает не этот вариант. Там господствует так называемый «боевой цеп»: небольшой круглый, часто шипованный шар на сравнительно длинной цепи, прикреплённой к короткой одноручной рукояти. Некоторые серьёзные историки считают, что такого оружия вообще не существовало. Самый обстоятельный открытый разбор принадлежит Полу Стёртеванту и доступен здесь. Кратко изложим его доводы.
Многие «средневековые» цепы из современных музейных собраний, по-видимому, являются поздними подделками. Стёртевант убедительно показывает, что три знаменитых экспоната Метрополитен-музея, скорее всего, не относятся к подлинному средневековому оружию; датировку по крайней мере одного из них уже меняли на музейной карточке. Происхождение многих других образцов неизвестно, и они тоже могут оказаться поздними фальсификациями.
Одна из почти наверняка поддельных вещей Метрополитен-музея — экспонат 14.25.1365. Кто-нибудь, владеющий графическим редактором, пожалуйста, вложите его в руки посла Вринака из «Глубокого космоса 9», чтобы тот объявил: «Это подде-е-е-елка!»
Кроме того, как отмечают Стёртевант и другие исследователи, такое оружие непрактично. Цепь достаточно длинна, чтобы владелец мог ударить себя, но слишком коротка для преимущества в дистанции или особых тактических приёмов. Для сравнения, длинная цепь японской кусаригамы позволяет опутывать оружие противника.
Исследователи расходятся во мнениях. Келли Деврис и Роберт Дуглас Смит в книге «Medieval Military Technology» (2012, с. 30) считают, что боевые цепы, вероятно, существовали, но встречались крайне редко. Филип Уорнер в «Sieges of the Middle Ages» (1968) называет подделками все известные образцы. Джон Уолдман в «Hafted Weapons in Medieval and Renaissance Europe» (2005, с. 146–150), напротив, находит несколько цепов на средневековых изображениях и как минимум один, по-видимому, подлинный музейный экземпляр — или хотя бы повреждённый так, словно им пользовались. Его вывод кажется наиболее осторожным: переделанный крестьянский цеп был обычен, а специальный «боевой цеп» — чрезвычайно редок. Вероятно, он произошёл от похожего восточноевропейского оружия, кистеня, которое тоже встречалось нечасто, и так и не получил распространения в Западной Европе.
Поэтому странно, что чрезвычайно редкое и совершенно нетипичное оружие стало символом целой эпохи. Почему это важно? Потому что оно формирует представление не только о средневековом вооружении, но и о самом обществе — якобы примитивном, жестоком и, откровенно говоря, глупом. Возникает образ даже профессиональных воинов, например рыцарей, как необученных громил, которые лишь бездумно колотят друг друга.
Один из важнейших уроков истории выражен словами Л. П. Хартли: «Прошлое — чужая страна: там всё делают иначе». Мы часто принимаем устройство собственного общества и привычный нам образ мыслей за универсальную норму. Добросовестное изучение прошлого избавляет от этого заблуждения и показывает, что умные люди в иные времена и в иных местах находили совсем другие решения. Но этот урок теряется, если превращать прошлое в карикатуру, населённую тупыми громилами с огромным нелепым оружием.
Выводы
Подобный анализ физики поля боя прочно вошёл в современную военную историю благодаря книге Джона Кигана «Лицо битвы» (1976), где автор назвал его «военной механикой». Это полезный способ расшифровать рассказы о сражениях с давно исчезнувшим оружием и тактикой. Он напоминает: об этих средствах мы точно знаем по меньшей мере одно — хотя бы иногда они работали. Поэтому такие вопросы нужно исследовать внимательно, а не считать, будто художественные изображения уже объяснили нам, «как всё было».
Сомкнутый строй древней и средневековой пехоты не был договором о самоубийстве: при сохранении сплочённости он успешно применялся тысячелетиями. Средневековое оружие бывало тяжёлым, но не нелепо тяжёлым. В целом эти вещи работали. А абсурдное оружие из фильма — и порой даже из музея — может оказаться поздней подделкой или фантазией реквизиторов XXI века. Впрочем, с этим выводом тоже нужна осторожность. Мне доводилось видеть, как доброжелательные интернет-знатоки объявляли выдумкой экзотично выглядящие, но прекрасно документированные виды оружия — особенно древкового, вроде глеф, биллов и гизарм.
В следующей части наконец прибывает Арагорн, и мы завершаем цикл.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.