Боевые слоны, часть II — слоны против волков
Сегодня, во второй части нашего цикла из трёх статей о боевых слонах, мы рассмотрим их недостатки. В прошлый раз мы обсудили, что делало боевых слонов столь могущественными на поле боя. Кратко напомню: слоны оказывали сильнейшее психологическое воздействие — они очень страшные — и могли серьёзно расстроить как пехоту, так и конницу, превращая их в лёгкую добычу для поддерживающих слонов войск. Благодаря этим качествам боевые слоны стали популярны не только в Индии, где их впервые начали применять, но и среди преемников Александра Великого и даже далеко на западе, в Карфагене. А в следующий раз мы разберём, почему слоны сохранили популярность в Индии, несмотря на недостатки, о которых пойдёт речь сегодня.
Лучше всего рассматривать слабости боевых слонов в конкретном контексте. Поэтому сосредоточимся на одном из двух ключевых регионов, где слоны как система вооружения не прижились надолго: на римском мире — и в республиканскую, и в имперскую эпоху. Как я упоминал в прошлой статье, к периоду Империи римляне, по-видимому, решили, что слоны не стоят хлопот, и отказались от их применения. Римские военные авторы постоянно отзываются о слонах как о боевом средстве пренебрежительно — ниже мы увидим почему. Рим поглотил не одно, а три государства, активно применявших слонов в войне: Карфаген, державы Птолемеев и Селевкидов. Следовательно, римлянам должны были достаться три комплекса по отлову, обучению и разведению этих животных — и всё же они не продолжили ими пользоваться. Одно дело — не перенять чужеземное оружие; совсем другое — унаследовать весь производственный комплекс и всё равно сказать: «Нет, мне такое не нужно».
Кадр из «300 спартанцев». В прошлый раз я его упустил, но теперь хочу отметить: здесь неправильно всё. Давайте по порядку:
1. Эти слоны намного крупнее настоящих.
2. Башни на их спинах изобретут лишь больше чем через столетие.
3. Слонами не управляют с помощью удил и уздечки.
4. Оружие на бивнях тоже показано неверно.
5. В армии Ксеркса вообще не было слонов — даже по фантастическим подсчётам Геродота.
6. Так со слонами не сражаются: всех просто затопчут.
Когда-нибудь мы поговорим и об этом фильме, и о Спарте. А пока: Спарта ужасна.
Итак, сегодня мы зададимся вопросом: «Почему?» В самом непосредственном смысле ответ уже известен. Как пишет Траутманн (2015), «отказ римлян от боевого слона… основывался на низкой оценке его ценности» (250). Иными словами, они считали слонов отстойными. Мы знаем, что в бою слоны могли быть весьма могущественны, а значит, ответ должен быть несколько сложнее. Рассмотрим проблему с двух сторон: сначала — потому что это я — с точки зрения логистики, а затем с точки зрения противослоновой тактики. Так мы поймём, почему слоны не могли добиться успеха ни против Рима, ни на его стороне. Кроме того, я немного порассуждаю, какой из этих факторов может объяснить неудачу боевых слонов в другом огромном регионе — Китае.
Римские слоны
Но сперва необходимая оговорка в ответ на возражение, которое наверняка уже созрело у некоторых читателей: разве римляне порой не использовали слонов? Использовали, хотя довольно непоследовательно. Замечу, именно здесь особенно хорошо видна ценность работы Траутманна (2015) по сравнению, например, с книгой Дж. М. Кистлера War Elephants («Боевые слоны», 2006): трактовка римского применения слонов у Кистлера подгоняет свидетельства под довод, а не довод под свидетельства. И всё же в последние два века Республики римляне действительно использовали боевых слонов.
Несколько слонов — всего двадцать — было у римлян в битве с Македонией при Киноскефалах в 197 году до н. э. Их предоставило Нумидийское царство, выступившее на стороне Рима против Карфагена во Второй Пунической войне. Плутарх (Фламинин, 8.2–5) не упоминает животных в рассказе о сражении, но Ливий — здесь более надёжный источник; 33.9 — отмечает, что с их помощью расстроили правое крыло македонян, которое ещё даже не успело построиться для боя. Неясно, были ли слоны необходимы для победы римлян: решающим действием на самом деле стала фланговая атака пехоты.
Римляне привели слонов и к Магнесии в 190 году до н. э., но оставили их в резерве: у самих римлян животных было немного, тогда как противники-Селевкиды выставили куда больше. Кроме того, римские слоны были более мелкими африканскими и практически бесполезными против крупных азиатских слонов Селевкидов. Битву при Пидне в 168 году до н. э. — снова против македонян — оценить сложнее из-за плохой сохранности источников: значительная часть рассказа Ливия утрачена. Плутарх (Эмилий Павел, 19–22) снова обходит слонов молчанием. Ливий же пишет, что специально подготовленный Персеем противослоновый корпус не сумел справиться с римскими слонами на правом крыле, но приписывает успех там союзной пехоте — socii, — а не слонам (Ливий, 44.41.4–6). Кистлер видит в этом заметный успех слонов, однако Ливий ничего подобного не утверждает: он отдаёт должное союзникам на правом крыле и легионам, прорвавшим центр македонян.1
Римский денарий — монета, выпущенная Юлием Цезарем в память о битве при Тапсе в 46 году до н. э.
Римляне находили слонов полезными в таких местах, как Испания или южная Галлия — современный Прованс, — где даже несколько животных могли привести в замешательство и ужаснуть противника, совершенно с ними не знакомого и не готового им противостоять. Последний настоящий выход римских боевых слонов состоялся в 46 году до н. э., когда Юлий Цезарь разгромил римскую армию Метелла Сципиона с шестьюдесятью слонами. Слоны проиграли, а один из легионов Цезаря — мой любимец, Legio V Alaudae, «Жаворонки»! — в память о победе над ними сделал слона своей эмблемой.
Итак, да: римляне средней и поздней Республики применяли боевых слонов, но выдающейся эту службу назвать трудно. Как справедливо замечает Траутманн, римлян всегда больше интересовало, как побеждать слонов, чем как их использовать. И мы возвращаемся к исходному вопросу: слоны — это потрясающе, римляне — тоже потрясающе… так почему же римляне не любили слонов?
Слоновья логистика
От хобота до хвоста слон — сущий логистический кошмар.
И начинается он почти буквально с рождения. Там, где слоны обитают в природе, она — обычно вместе с особенностями местного расселения людей — создаёт местное «предложение». В Индии его обеспечивали слоновьи леса северной и северо-восточной части страны. Ареал североафриканского слона (Loxodonta africana pharaohensis), который, вероятнее всего, служил источником боевых слонов Птолемеев и Карфагена, нам неизвестен. Поэтому для многих держав, применявших слонов, главным источником животных неизбежно оставалась торговля: либо с далёкими царствами — Селевкиды приобретали своих более крупных азиатских слонов у индийской державы Маурьев, — либо со слабо подконтрольными окраинными народами, жившими в лесах, где водились слоны.
(Сейчас мы углубимся в некоторые особенности биологии слонов. Если тема вас заинтересовала, я в значительной мере опираюсь на R. Sukumar, The Asian Elephant: Ecology and Management (1989). Сведения об азиатских слонах (Elephas maximus) оказалось найти намного легче, чем об африканских — Loxodonta africana и Loxodonta cyclotis.)
На этом фоне создать программу разведения — как с лошадьми — кажется прекрасной идеей. Но есть серьёзная проблема: лошади достигают зрелости примерно за четыре года, кобыла вынашивает жеребёнка одиннадцать месяцев и почти сразу после этого снова может прийти в охоту. Слоны, напротив, взрослеют семнадцать лет; беременность длится 18–22 месяца, а самки обычно не спариваются, пока детёныша не отнимут от груди — через четыре-пять лет после рождения. Поэтому правитель, желающий обзавестись кавалерийскими лошадьми, может начать с малого и быстро нарастить поголовье; создание корпуса боевых слонов — процесс очень медленный. Положение усугубляется тем, что в неволе слоны размножаются с огромным трудом. Существуют предположения, что Селевкиды всё же пытались разводить их в Апамее, где размещался слоновий корпус. Во всяком случае, они, по-видимому, продолжали зависеть от ввоза индийских животных. Нам неизвестно ни одной программы, которая обеспечила бы устойчивое самостоятельное разведение боевых слонов.
Что ещё хуже, слонам требуются огромные объёмы пищи и воды. В видеоиграх это часто выражают высокой стоимостью «содержания», однако она обычно и близко не передаёт настоящей цены подготовки животных к войне. Возьмём для примера Total War: Rome II. Отряд римских вспомогательных африканских слонов — двенадцать животных — требует 180 единиц содержания, тогда как восемьдесят лошадей вспомогательной конницы — в зависимости от типа — обходятся в 90–110. Таким образом, слон с махаутом стоит 15 единиц, а лошадь со всадником — около 1,25, то есть соотношение составляет 12:1. В Imperator от Paradox похожая картина: один отряд боевых слонов требует 1,08 единицы содержания против всего 0,32 у лёгкой конницы. Кроме того, слоны обладают большим «весом снабжения» — вдвое выше, чем равное число конницы; получается соотношение расходов примерно 2:1 или 3:1.
Азиатский слон ест; изображение с Викисклада. Занимаются они этим очень много.
Хотите верьте, хотите нет, но даже эти числа занижают прожорливость и дороговизну слонов. Стандартный ячменный паёк римской лошади составлял 7 килограммов в день — 7 аттических медимнов в месяц; Полибий, 6.39.12. Его дополнял подножный корм. Оценки потребностей слонов сильно различаются — отчасти потому, что измерить рацион пасущихся животных нелегко, — однако ежедневно им требуется свыше 1,5 процента массы тела. Азиатскому слону нужно от 135 до 300 килограммов смеси подножного и заготовленного корма в день. Не забывайте: для войны предпочитали крупных взрослых самцов, так что большинство боевых слонов находилось у верхней границы диапазона. Даже с учётом выпаса — вероятно, покрывавшего значительно меньше половины потребностей — большому взрослому самцу, скорее всего, требовалось примерно в 15–30 раз больше пищи, чем лошади на стойловом содержании.
В мирное время этих слонов приходится кормить и содержать, а в походе к этому добавляются трудности снабжения на марше. Мы уже обсуждали, насколько сложно обеспечить армию продовольствием, но крупные группы слонов многократно увеличивают проблему. Пятьдесят четыре слона, приведённые Селевкидами к Магнесии, могли потреблять столько же пищи, сколько тысяча кавалеристов — то есть всадников, лошадей и слуг, ухаживавших за теми и другими.
Азиатский слон пьёт; изображение также с Викисклада. Я почти не касался здесь воды, но стоит отметить: её нехватка — огромная проблема для древних армий, а слонам нужны КОЛОССАЛЬНЫЕ объёмы воды, что создаёт совершенно отдельный набор логистических затруднений.
Но даже это всё ещё не показывает всей дороговизны слонов. Чтобы привести на древнее поле боя лошадь, требовались сама лошадь, всадник и обычно слуга. Последнее изящно подтверждается более щедрым пайком кавалеристов, которым, в отличие от более бедной пехоты, полагался слуга-конюх; см. Полибия выше. Доставить же боевого слона на поле боя можно было лишь общими усилиями целой команды. Траутманн (2015) пишет, что слоновьим стойлам требовались наездники, погонщики, охранники, дрессировщики, повара, кормильщики, сторожа, служители, врачи и специалисты по ножным цепям — не считая особых охотников, которые сначала должны были поймать слонов! Многие из этих людей были хорошо подготовленными специалистами, а значит, им следовало немало платить.
Здесь — и это важно — нужно помнить: домодерные государства не создают вооружённые силы с чистого листа. В их распоряжении находится набор унаследованных систем. В случае Рима после разгрома Карфагена во Второй Пунической войне остались североафриканские союзники, у которых слоны уже были. Рим мог принять союзные слоновьи части или отказаться и, вероятно, не получить ничего взамен. Если выбирать приходится между слонами и пустотой, вы берёте слонов. Показательно другое: по мере того как Рим получал всё больше контроля над использованием ресурсов этих областей, слоны исчезали — по-видимому, римляне разбирали или оставляли без поддержки перешедшие под прямой контроль системы их отлова и обучения.
Это разрешает первую часть загадки: почему римляне использовали слонов во II и начале I века до н. э.? Потому что у них были союзники, чьи военные системы включали слонов. Но остаётся вторая часть. Рим не просто отказывается создавать собственную слоновью программу. Он поглощает уже существующую — а затем позволяет ей умереть. Почему?
Группа африканских лесных слонов; изображение из Википедии. Вероятно, именно на таких животных были похожи слоны, к которым регулярно имели доступ Рим и Карфаген: они несколько мельче крупных азиатских слонов — и более крупных, но, судя по всему, не поддающихся обучению африканских саванных слонов. И всё же их высота достигает примерно 2,4 метра — маленькими их не назовёшь.
Для государства с ограниченными ресурсами — а ресурсы ограничены у всех государств — использование слонов означает, что эти ресурсы: пищу, деньги, людей, время и административные возможности — нельзя направить на что-то другое. Если иной ценности у слонов нет — на следующей неделе мы рассмотрим ещё один способ их применения, — то вопрос о развитии слоновьих войск сводится к простому, хотя и трудному расчёту: помогут ли слоны выиграть битву вероятнее, чем те же ресурсы, вложенные во что-нибудь другое, например в конницу? Как показано выше, фактически приходится выбирать между несколькими десятками слонов и потенциально сотнями или тысячами кавалеристов.
Очевидно, римляне решили, что время, деньги и ресурсы выгоднее вкладывать в конницу или пехоту, а не в слонов, поскольку считали, что слоны едва ли выиграют им битву. Учитывая последующие впечатляющие успехи Рима на полях сражений, трудно не заключить, что по крайней мере в средиземноморских условиях они были правы. И это приводит нас к следующему вопросу.
Как победить слона
Хорошо обученная пехота могла очень успешно применять противослоновую тактику, что резко снижало полезность животных на поле боя. Поскольку слоны были настолько дороги и их было настолько трудно содержать, они практически обязательно должны были приносить победу — иначе брать их в поход вообще не имело смысла. Слон с умеренной пользой был слоном, потраченным впустую.
Стоит отметить, что все катастрофические поражения римлян от слонов — сражения, где армия совершенно не сумела им противостоять, — приходятся примерно на первую половину III века до н. э.: например, при Гераклее (280), Аускуле (279) и Баграде (255). После этого слоны на римских полях сражений раз за разом терпят неудачу именно потому, что римляне выработали свод приёмов борьбы с ними. В современной армии специальным термином было бы «доктрина», однако о «римской доктрине» говорить сложно: похоже, у римлян было не так много формальных способов её закрепления. Не волнуйтесь, когда-нибудь мы подробнее разберём и понятие доктрины!
Кадр из «300 спартанцев». Так со слоном не сражаются. Насколько я могу судить, слон в состоянии муста достаточно агрессивен, чтобы сокрушить вас прежде, чем ваши жалкие копья заставят его отступить. Напомню: при Гидаспе даже 6,4-метровым македонским пикам слонов удавалось оттеснять с трудом и ценой тяжёлых потерь. И да — когда-нибудь мы поговорим и об этом фильме, и о Спарте. А пока: Спарта ужасна.
Как выглядел этот свод приёмов? Для начала стоит отбросить множество столь же трюковых решений, которые любят появляться в видеоиграх. Дионисий (20.1.6) и Дион (10.5; в пересказе Зонары) сообщают, что при Аускуле римляне без особого успеха применили некие колесницы с шипами. Плутарх (Пирр, 21.5–10) вообще не упоминает этот эпизод, и рассказ в лучшем случае сомнителен. Как бы то ни было, колесницы не сработали. Свиней, облитых смолой и подожжённых, упоминают Полиэн (Стратегемы, 4.6.3) и Элиан — признаюсь, ссылки на него у меня под рукой нет, — причём оба рассказывают об одном и том же случае в Мегарах. Военным трактатам с чересчур хитроумными уловками на практике следует изрядно не доверять. Во всяком случае, распространённым этот приём явно не был, а римским — и подавно, несмотря на его появление в первой Rome: Total War.
Римские зажигательные свиньи — кадр из этого нелепого видео, потому что моя копия Rome: Total War больше не запускается. Скорее всего, приём вымышленный и совершенно точно не римский.
На деле замысел борьбы со слонами был довольно прост. Позднеримский военный автор Вегеций укладывает «лучшие практики» меньше чем в один абзац (Краткое изложение военного дела, 3.24). В идеале слонов должна встречать завеса лёгкой пехоты, чья подвижность позволяет уклониться от их натиска. Легковооружённым воинам с метательным оружием — прежде всего дротиками, но также пращами — следует особенно целиться в махаутов, стараясь привести слонов в панику. Лучше всего оставить животным свободный путь для бегства, хотя античные источники полны примеров, когда их просто гнали назад сквозь собственный строй. Цель — не убить слона, а испугать и обратить в бегство или, ещё лучше, погнать через ряды неприятеля. Последнее особенно важно: один античный военный автор за другим отмечает, что раненые или напуганные слоны зачастую представляли не меньшую опасность для собственных войск, чем для врага.
Во II веке до н. э. при легионах имелось штатное подразделение лёгкой пехоты — велиты. Легко бронированные и вооружённые дротиками, они идеально подходили для этой задачи. Показательно, что именно эта форма организации, по-видимому, возникла во время Второй Пунической войны (Ливий, 26.4.3–10): возможно, организационная и тактическая перемена объясняет, почему римляне стали заметно успешнее против слонов. Эффективность всей системы ясно проявилась при Заме в 202 году до н. э. (Ливий, 30.33 и далее; Полибий, 15.12), где слоны Ганнибала оказались практически бесполезны. При отсутствии лёгкой пехоты с задачей могла справиться правильно обученная и построенная тяжёлая — как при Тапсе в 46 году до н. э. (Цезарь, Африканская война, 84).
Вот как действительно сражаются со слонами: лёгкая пехота, дротики и приказ не приближаться. Стоит отметить, что баланс Rome II: Total War делает эту тактику чрезвычайно действенной. Этих слонов быстро уничтожили велиты, стоившие вдесятеро меньше.
Трудность противослоновой тактики в том, что войска нужно заранее подготовить к выполнению плана. Когда-нибудь мы доберёмся до подробного разговора о том, насколько трудно управлять армией в поле. Пока достаточно сказать: всякий план, требующий от большого числа людей в разгар сражения одновременно и независимо придумать одно и то же решение, очень плох. Итак, сам замысел прост, но для его успешного воплощения нужна высококачественная пехота и предварительная подготовка. Впрочем, при наличии хорошо обученной пехоты и понимания, что предстоит встреча со слонами, все средства для их нейтрализации были дешёвыми, доступными и эффективными.
Разумеется, беда слонов заключалась в том, что к I веку до н. э. — когда римское завоевание большей части Средиземноморья уже шло полным ходом — высококачественной пехоты имелось в изобилии. Следует отметить: не только римская пехота прекрасно научилась побеждать слонов, но и македонская — Антигонидов, Птолемеев, Селевкидов и так далее. Слоны редко рассеивали центр подобных армий, хотя часто разгоняли конницу на флангах. Почему же эти государства могли продолжать использовать слонов, мы разберём на следующей неделе.
Для римлян же к 80-м годам до н. э., с началом гражданских войн, величайшей угрозой легиону был уже не чужеземный враг, а другой римский легион. Это оставалось верно даже в относительно мирную эпоху Империи. С 28 года до н. э. по 230 год н. э. гражданские войны были редкими и короткими — два крупных взрыва в 68–69 и 193–197 годах, — но эти недолгие периоды насилия были для любого легиона гораздо опаснее десятилетий патрулирования Рейна, Дуная или Адрианова вала.
Нетрудно представить расчёт римского военачальника, раздумывающего о слонах: самый опасный вероятный противник — другой римский полководец — уже знает, как их победить. Если враг ещё не обучил войска противослоновой тактике, то начнёт, как только услышит, что вы обзавелись слонами. Поскольку приёмы борьбы с ними чрезвычайно эффективны и почти бесплатны — нужно лишь научить имеющихся солдат иначе применять оружие, которое у них уже есть, — проиграет тот полководец, который вложит значительные средства в дорогую систему вооружения, а та затем окажется бесполезной на поле боя. Именно это случилось со слонами Метелла Сципиона при Тапсе.
Выводы
Если среди моих читателей есть знатоки армий Китая эпохи Сражающихся царств, династии Хань или Троецарствия, они, возможно, уже догадались, к какому выводу я приду относительно Китая. Он никогда не увлекался боевыми слонами так, как великие державы древнего Средиземноморья, хотя особенно Хань обладала намного большими ресурсами, чем любая из них, кроме императорского Рима, и вдобавок имела куда более простой доступ к слонам. Китайские императоры достаточно часто получали слонов и погонщиков в качестве дани или военной добычи. И всё же боевых слонов не появилось. Как отмечает Траутманн (2015), «отсутствие боевого слона в Китае — результат сознательного выбора».
Траутманн (2015) видит объяснение в характере землепользования. Китай превратил такую значительную часть пастбищ и лесов в пашню, создав плотно заселённый городской и земледельческий ландшафт, что содержание большого числа слонов было не только непомерно дорогим, но и культурно чуждым. В этом что-то есть, хотя полностью меня довод не убеждает. Да, из-за особенностей китайского землепользования содержание слонов было бы намного дороже, чем в Индии или даже в Риме. Под слоновьи пастбища, вероятно, пришлось бы отдать высокопродуктивные сельскохозяйственные земли. И всё же китайские правители приняли на вооружение колесницы и конницу, а значит, при достаточной военной или политической выгоде подобное было возможно. Однако этого не сделали.
Я скорее полагаю, что к Китаю прекрасно применим тот же основной расчёт, что и к Риму: слоны плохо проявляют себя в обществах, располагающих множеством дисциплинированных пехотинцев, которых можно обучить противослоновым приёмам. К Китаю это, безусловно, относилось: дисциплинированной пехоты там хватало с избытком. Кроме того, ханьские армии, по-видимому, опирались на тесное взаимодействие метательного оружия и древкового, а значит, имели ту же встроенную поддержку лёгкой пехоты, что и легион Римской республики. Как кратко отмечает Траутманн, позднейшие китайские армии без труда побеждали слонов в сражениях.
Пехота знаменитой Терракотовой армии, относящейся к династии Цинь — конец III века до н. э. — и типичная для китайских воинов завершающего периода эпохи Сражающихся царств — около 400–221 годов до н. э. — и последующей династии Хань — 206 год до н. э. – 220 год н. э. Подобно римлянам, эти армии в огромной степени полагались на обучение и дисциплину.
Как и в Риме, в Китае слоны оказались военным решением, которое ищет проблему — и так её и не находит. Для одной китайской династии за другой главными военными угрозами были либо равные соперники — в периоды политической раздробленности, — чья дисциплинированная пехота была уязвима для слонов не больше римской, либо степные кочевники. Учитывая огромные логистические трудности действий даже небольших армий в открытой степи, попытка привести туда боевых слонов стала бы вершиной глупости. Слоны не остановили бы монголов — справедливости ради, монголов мало что останавливало. К Индии, Моголам и слонам мы вернёмся в следующий раз.
На иллюстрации: Внутренняя Монголия. Сказать, что пищи для слонов здесь недостаточно, — преуменьшение невероятных, нет, слоновьих масштабов.
В следующий раз мы отойдём от механики победы при помощи слонов и спросим, что боевые слоны означают. Почему они так долго сохраняли популярность в Индии, несмотря на рассмотренные здесь недостатки? И — пожалуй, самое интересное — почему в западной литературе слоны всегда принадлежат «плохим парням»?
Примечания
-
Этот абзац был пересмотрен, чтобы исправить то, что я теперь считаю ошибкой перевода в первоначальной версии статьи. Слово elephantomachae у Ливия (44.41.4) разные переводчики трактовали и как «боевые слоны», и как «бойцы против боевых слонов», то есть противослоновые войска. Второе толкование кажется правильным, и я исправил абзац соответствующим образом. ↩
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.