Стены щитов и интервалы: голливудские толпы и античная тактика

Нет времени читать всю статью? Резюмировать

Оригинал

На этой неделе мы рассмотрим ещё одну сторону тактики античной пехоты: как действуют построения тяжёлой пехоты со щитами. Я назвал тему «стенами щитов», однако далеко не вся тяжёлая пехота со щитами сражалась именно так, а граница между стеной щитов и чем-то иным на практике зависит от устройства строя и бывает весьма размытой. Поэтому поставим вопрос шире: как действуют построения тяжёлой пехоты со щитами, в которых бойцы поддерживают друг друга? Щиты могут перекрываться, но, как мы увидим, обычно этого не происходило.

Популярная культура почти неизменно изображает эту сторону античного и средневекового боя неверно: построения там, как правило, слишком плотные, слишком сложные и чересчур стараются быть хитроумными. Некоторые примеры мы уже разбирали — вспоминается нелепая тактика в «Игре престолов», — но это часть более общей склонности авторов массовой культуры переусложнять классическую тактику и пытаться её перехитрить. Так что поговорим лучше о нескольких лучше всего засвидетельствованных построениях сомкнутой пехоты: насколько плотными они были? Как действовали? И какую роль играл щит?

Щиты на экране

Как я уже намекнул, экранные изображения стены щитов обычно весьма плохи. У них есть две распространённые проблемы. Первая — стены щитов слишком уж похожи на настоящие стены. Щиты часто складывают вертикально, получая буквально стену, как в этом примере из «Последнего королевства»:

Кадр из «Последнего королевства» (2015–2022), сезон 1, серия 1. Эта сцена раздражает меня во множестве отношений. Почему горят деревья? Что их подожгло? Деревья трудно заставить гореть! Обе армии выглядят толпами, пока викинги внезапно не принимают жёсткий строй, который они, очевидно, немало отрабатывали.

Иногда это доводят до одиннадцати и создают сплошное прикрытие щитами — неподвижный купол, как в «300 спартанцах», или некоторую вариацию римской «черепахи», как в «Трое» (2004) на кадре ниже. Предполагается, что такое построение защищает от стрел.

Кадр из «Трои» (2004). Сцену дополнительно портит применение зажигательных стрел против пехоты. Зажигательные стрелы были осадным оружием.

Непосредственная проблема, вероятно, уже очевидна: такие стены щитов часто не способны двигаться, а сражаться внутри них вообще невозможно — в «Трое» строй приходится разрушить, чтобы вступить в рукопашную. Несколько парадоксальным образом подвижность обменивают на куда большую защиту, чем требуется. Как мы увидим, для приемлемой защиты пехотного строя от стрел вовсе не нужно столько щитов, тогда как отказ от движения — огромный недостаток: противник может просто продолжать в вас стрелять.

Вторая проблема, которую в последнее время я встречаю всё чаще, — строй из отдельных щитоносцев, держащих щиты двумя руками, и отдельных пикинёров с двуручными пиками позади них. Насколько мне известно, подобного построения в истории никогда не существовало. Оно было бы нелепо уязвимым: стоит погибнуть пикинёру или щитоносцу — и вся колонна перестаёт действовать. В некоторых армиях действительно были подразделения из разных родов войск — например, это характерно для китайских армий династии Хань и обычно для войн раннего железного века на Ближнем Востоке, — но никогда один воин не зависел полностью от другого, получая от него либо всю защиту, либо всю ударную силу. Всевозможные «щитоносцы» почти всегда были пехотинцами с копьём и щитом, способными защитить себя в ближнем бою. Впрочем, историческое построение с пиками и щитами существовало: македонская фаланга с сариссами. Мы ещё поговорим о том, как она действительно действовала (отдельных щитоносцев в ней не было).

В «Игре престолов» армия Ланнистеров использует уже разобранное нами построение: за шеренгой пехотинцев только со щитами стоит шеренга пехотинцев только с копьями, а за ними — лучники. Схема «лучники сзади» очень распространена в Total War, но сравнительно редко встречалась в настоящих войнах.

Во всех этих случаях строй чрезвычайно плотный: воины стоят плечом к плечу без боковых промежутков, а шеренги расположены очень близко одна к другой. Вопрос сложнее, но, как мы увидим, стене щитов такая теснота не нужна и, на мой взгляд, в целом была ей не свойственна.

В Diablo IV мы видим ещё одно построение с отдельными щитоносцами — по крайней мере, они обнажили мечи — и отдельными пикинёрами за ними. И это далеко не худшее, что есть в Diablo IV. Подозреваю, что всё более частое появление этой нелепой схемы связано с представлением о досовременном бое через игровые механики. Во многих пошаговых тактических играх — вспоминается Battle Brothers — выгодно поставить бойца с оружием большой досягаемости за бойцом с мечом и щитом. На практике же, если весь строй специально не организован как чисто пикинёрский, передний воин мешает заднему.

Ни одно из этих построений не действует особенно хорошо: они выдают слабое понимание возможностей хаотичного, бурлящего поля боя. Поэтому посмотрим, как в действительности выглядели строи тяжёлой пехоты, сосредоточившись на нескольких лучше всего засвидетельствованных примерах античного Средиземноморья — среди них есть как стены щитов, так и иные построения.

Оглядывая эту статью перед публикацией, я вижу, что она состоит из двух частей: довольно долгого технического разговора о прикрытии щитом и интервалах в строю — со схемами, на которые я потратил слишком много времени, — и нескольких более кратких выводов о том, как такие построения на самом деле действовали. Техническую часть я сокращать не стану — в конце концов, мы здесь ради педантизма, — но желающие могут перейти к разделу «Как на самом деле строить стену щитов» в конце статьи.

Мальчик и его щит

Начнём с основных размеров щитов. Греческий аспис, классический щит гоплита, имел около 90 см в диаметре. Некоторые более поздние македонские щиты — пикинёры-фалангиты носили их на плечевом ремне — были немного меньше, но лишь немного. Римский скутум республиканского периода был примерно 120 см в высоту и 60–65 см в ширину; его изгиб позволял воину укрыть в нём тело.¹ Более поздняя прямоугольная разновидность императорской эпохи была чуть меньше: щит из Дура-Европоса имеет размеры 105,5 на 41 см. Овальные латенские щиты заметно различались, но оставались в том же диапазоне: наиболее целый экземпляр из самого Ла-Тена — дерево сохранилось благодаря пребыванию в воде — составлял примерно 110 на 51 см. В раннем Средневековье повсеместно встречались круглые щиты с центральной рукоятью, которыми пользовались франки, англы, саксы и скандинавы — то есть викинги — разных народов. Их размеры сильно различались, но обычно диаметр составлял 75–90 см: примерно столько же, сколько у асписа.

Я хочу сказать, что крупные боевые щиты менялись в довольно узком диапазоне размеров и относились в основном к двум категориям: круглым или продолговатым. Последняя включает как античные овальные, так и более поздние каплевидные щиты со сходными размерами — около 90–100 см в высоту. Как ни странно, в массовой культуре постоянно появляются квадратные — не прямоугольные, а именно квадратные — щиты, которыми пользуются как круглыми; насколько я могу судить, таких щитов не существовало, поскольку плоский квадрат был бы довольно нелепой формой. Конечно, эти категории упрощают картину: различались глубина чаши или изгиба, вид рукояти, наличие металлического умбона, окантовки и других усилений. Эти отличия существенны и часто указывают, как именно щит предполагалось применять в своём контексте.

Но стена щитов была очень широко распространённой тактикой — почти наверняка самым распространённым пехотным строем аграрных обществ, — а значит, опиралась на общие черты этих щитов: высоту порядка 75–90 см и круглую форму шириной около 90 см либо продолговатую шириной около 50–60 см.

И прежде всего следует отметить: это очень серьёзная защита. Эти щиты велики — зачастую крупнее реквизита в фильмах и видеоиграх. Чтобы почувствовать масштаб, сопоставим разные щиты с фигурой человека. Маленькие человечки на моей схеме показывают ширину в плечах — чуть больше 45 см (1,5 фута). Обычно её измеряют между точками над плечевыми суставами, однако руки не обладают нулевой толщиной, поэтому человек с опущенными руками немного шире. Настоящий воин занимает больше места — обычно около трёх футов с учётом рук и оружия, — но при оценке защиты нас интересует туловище, поэтому здесь показана ширина плеч. В бою воин разворачивается боком, выдвигает щит, а остальное тело отводит назад; в таком положении эти щиты закрывают практически всё тело.

Конечно, щиты различаются формой. Аспис и средневековый круглый щит, как следует из названия, круглы: в оборонительном положении они шире и лучше прикрывают середину туловища, но сужаются у плеч и бёдер. Недостаток не так велик, как кажется. С точки зрения биомеханики любой удар в ближнем бою начинается на высоте плеча; чем дальше траектория отклоняется от этой высоты, тем меньше сила и досягаемость. Между тем, как мы уже обсуждали, важнее всего защищать грудь и голову, с чем хорошо справляется даже круглый щит.

Необходимое прикрытие зависит и от того, что никто не стоит в бою грудью прямо к противнику. В боевой стойке ноги расставлены, тело почти перпендикулярно линии боя и представляет узкую цель, а рука со щитом обращена к врагу. Для удара правая сторона тела может выдвигаться вперёд, но нейтральное положение в ближнем бою показано в нижней части схемы выше.

Отсюда следуют важные выводы об углах, от которых защищает щит. Даже прижатый к телу хороший щит прикрывает не только строго спереди, но и создаёт довольно широкую дугу защиты, поскольку воин обращён к врагу узкой стороной тела. И щит необязательно держать пассивно. Даже закреплённый ремнями аспис — с рукоятями порпакс и антилабе — можно широко перемещать по дуге перед телом. Щиты с центральной рукоятью — латенский, римский скутум, раннесредневековый круглый — потенциально ещё подвижнее, потому что их можно вынести далеко вперёд. Реконструкции средневекового боя щитом неизбежно умозрительны: большинство руководств по фехтованию относится к позднему Средневековью, когда щит уже утратил центральную роль. Но, на мой взгляд, они разумно исходят из трактатов о бое с баклером и изображений эпохи, где при наступлении щит часто выдвигали, открывая направление для атаки. Благодаря своим размерам щит даже тогда одновременно закрывал огромные области, как на этих схемах:

Взглянув на схемы, можно спросить, зачем вообще выдвигать щит так, как показано справа. Если удерживать противника в «закрытой» зоне — тёмно-синей области, — щитом можно перехватить и отвести его оружие, войти в его боевое пространство, или, на языке фехтования, «в меру», то есть на дистанцию собственного удара, а затем своим щитом отвести щит противника и нанести удар. Стойка агрессивная, но действенная и нередко встречается на изображениях. Разумеется, можно было с большой силой ударить ребром щита или центральным металлическим умбоном — серым выступом посередине; мы знаем, что так и делали.

Главное, что показывают схемы: воин в одиночку способен применять такой щит и наступательно, и оборонительно, создавая довольно широкую дугу относительной безопасности против одного противника. Уточнение важно: всеобъемлющая защита зависит от движения щита. Второй противник может выбрать момент, когда щит отведён, либо остаться вовсе незамеченным, пока щитоносец сосредоточен на первом. Но пока кто-то другой связывает этого второго врага, одного щита достаточно, чтобы дать нашему воину широкую боковую дугу защиты. Поэтому бойцы, прикрывающие фланги, не обязаны стоять вплотную — и в большинстве боевых порядков, как мы увидим, они так и не стояли.

Нужно учесть и защиту по вертикали. Здесь изображения эпохи очень помогают: щиты часто показаны в масштабе рядом с фигурой в профиль или анфас. Ответ — они прикрывали бо́льшую часть тела. Римский скутум, безусловно, защищал лучше всего: при высоте около 120 см, продолговатой и изогнутой форме он мог закрыть почти всё тело от лодыжки до плеча, а центральная рукоять позволяла легко поворачивать его вокруг тела или поднимать к лицу. Чуть позже мы обсудим, почему, на мой взгляд, римляне выбрали столь предельную форму щита. Но от других она отличалась не настолько. Аспис диаметром 90 см закрывал гоплита от участка чуть выше колена до плеча; средневековый круглый щит обеспечивал сходное прикрытие. И ещё раз подчеркну: размеры щитов заметно различались, а здесь приведены приблизительные средние значения.

Деталь так называемого Алтаря Домиция Агенобарба, показывающая размеры республиканского римского скутума. У человека в боевой стойке, с несколько согнутыми ногами, щит закрывает всё тело от лодыжек до шеи.

Поскольку, как уже отмечалось, любой удар в ближнем бою механически начинается на высоте плеча, такое прикрытие весьма хорошо. Мечом или копьём можно ударить по ступне или голени, но это трудно: сильное вытягивание к низкой цели делает уязвимым самого атакующего. Особенно это относится к копью, которое в таком бою часто держат верхним хватом и направляют вниз с высоты выше плеча, так что на пути к ногам ему пришлось бы пройти сквозь щит. К тому же ступни и ноги в бою много двигаются, поэтому попасть по ним труднее; наконец, удар по конечности может не убить и даже не вывести врага из строя. Плохой обмен — ради скользящего удара по голени открыться смертельному удару в шею или лицо. По-настоящему беспокоиться о не прикрытых щитом ногах следовало при обстреле с близкой дистанции, например стрелами: на большой дистанции снаряды падают сверху. Запомним это и ещё вернёмся к вопросу.

Через Википедию: гоплиты на вазе Киджи (около 650 года до н. э.). Учёные очень много спорят, можно ли называть этот строй фалангой, но я прошу обратить внимание на размеры щитов — греческих гоплитских асписов, закрывающих каждого воина от колена до шеи.

Эта система заодно объясняет, почему не нужны отдельные щитоносцы без копья или меча, часто появляющиеся на телевидении и в видеоиграх: щит, удерживаемый одной рукой, вполне способен довольно хорошо защитить всё тело. Нет нужды в огромном щите, который требует обеих рук или всего внимания воина.

Теперь можно перейти к стене щитов как построению и взаимодействию нескольких пехотинцев со щитами. Начнём с фаланг.

Фаланги

Рассматривая действие стены щитов в бою, нужно мыслить о ней как о строе. Здесь узкая тропа между двумя ловушками. С одной стороны, это были более или менее регулярные построения: не толпы. Пехотинцы выстраивались приблизительно по квадратной сетке, поддерживали более или менее стандартные интервалы и могли совместно выполнять хотя бы простые манёвры вроде движения вперёд, в целом сохраняя строй. С другой стороны, эти люди не роботы и зачастую не проходили длительной строевой подготовки, поэтому всё в построении было приблизительным. Интервалы задавали грубыми мерами человеческого тела — длиной руки или предплечья, — а не линейкой; в настоящем строю оставалось достаточно места для толчков и движения, что совершенно естественно. Первая ловушка — считать такие армии почти неуправляемой школьной экскурсией. Вторая — приписывать им сверхрегламентированные нормы ранненововременных европейских пороховых армий с идеалом «механического солдата», которого даже они редко достигали на практике.²

У каждого строя было несколько ключевых переменных. Первая — глубина: сколько бойцов стоит в каждой колонне, то есть линии от фронта к тылу; колонны идут в глубину, шеренги — поперёк. Даже внутри одной военной системы глубина могла сильно меняться. Как отметил Рул Конинендейк,³ даже у греческих гоплитских армий — узнаваемой, хотя политически раздробленной военной системы — источники называют самые разные значения глубины. Однако очень часто встречаются значения, представляющие собой целые кратные или делители 6 и 8, причём восемь — чаще всего; вероятно, это были типичные значения. Исторически встречаются и более глубокие строи — стандартная македонская фаланга с сариссами, то есть пиками, имела глубину 16, — но более мелкие редки. Строй в два-три ряда, столь обычный в Голливуде, на настоящих полях сражений встречался крайне редко. Глубина придавала прочность: павшего впереди мог заменить другой воин; она же укрепляла боевой дух и уверенность.⁴

Ширина строя обычно менялась свободнее: многие формирования имели заданную глубину, но растягивались настолько широко, насколько позволяла численность. Встречались, однако, и стандартные значения ширины. Римский манипул (manipulus, «горсть»), основная составная часть боевой линии легиона средней Республики, по штату насчитывал 120 человек и обычно строился в шесть рядов, то есть имел ширину 20 и глубину 6. Вероятно, он мог переходить и в более плотный строй глубиной 3 и шириной 40. Македонская, а затем эллинистическая синтагма — квадрат пикинёров 16 на 16 — также была стандартным блоком боевой линии. Но пока нас меньше интересует общая ширина.

Две другие важные величины можно назвать шириной колонны и глубиной шеренги. Первая — горизонтальное пространство, приходящееся на каждого человека в колонне; вторая — вертикальное пространство, приходящееся на каждого в шеренге. Иначе говоря, ширина колонны показывает расстояние между бойцами справа и слева, а глубина шеренги — между стоящими впереди и позади.

Определить эти величины трудно: источники называют их гораздо реже — для многих культур, включая армии греческих полисов, цифр нет вовсе, — а имеющиеся формулировки неоднозначны. Ширину можно выражать «тактическим пространством» от края соседа слева до края соседа справа, то есть всей областью движения среднего бойца; можно измерять открытый промежуток от правого плеча одного до левого плеча следующего. Я буду пользоваться собственно «шириной колонны» — расстоянием от правого плеча одного человека до правого плеча следующего. Так каждый сантиметр фронта учитывается ровно один раз. Но источники обычно говорят не так, поэтому требуются пересчёты. С глубиной шеренги возникают те же проблемы, а сообщают её ещё реже.

Можно спросить: почему не воспользоваться изображениями? Потому что античное и средневековое искусство обычно не стремилось реалистично располагать фигуры. Художники не были плохими: у них просто были другие задачи. Фигуры сгущались и нереалистично перекрывались в силу условностей, композиции или необходимости уместить всех в «кадр». Там, где интервалы известны, изображения им совсем не соответствуют — особенно ясно это станет на примере римлян.

Через Википедию: легионеры I века из Гланума в плотном строю. Мы знаем, что римляне обычно так не сражались, но римские художники любили показывать их тесно сгрудившимися — это эффектно.

Остаются письменные источники. У нас нет засвидетельствованных ширины колонны и глубины шеренги для гоплитской фаланги или галльской стены щитов, зато они есть для римского легиона и македонской фаланги. Полибий рассматривает оба строя (18.29–30), а несколько военных теоретиков, прежде всего Асклепиодот, описывают македонское построение. Трудности возникают сразу: только Полибий видел эти строи вживую; позднейшие авторы рассуждали о македонской войне как об интеллектуальном упражнении, когда так не воевали уже не менее столетия. К тому же пассаж Полибия трудно истолковать: кажется, будто он сначала называет интервалы одинаковыми, а затем — совершенно различными. Строго говоря, ни один строй не является стеной щитов, хотя македонский действительно создаёт стену; но нормы интервалов помогут нам разобраться.

Начнём с македонян. Полибий отводит на воина, его оружие и пустое место вместе три фута — около 90 см. Питер Коннолли⁵ убедительно, на мой взгляд, утверждает, что все величины у Полибия приблизительны. Никто ведь не размечал строй линейкой. Полибий приводит ряд размеров, кратных «двойному локтю», то есть длине руки: предплечье — один локоть, а с плечом и сжатым кулаком получается около двух. Коннолли предполагает — и, думаю, верно, — что македоняне выравнивались, горизонтально вытягивая руку со сжатым кулаком и кладя её на плечо соседу, получая очень приблизительный интервал в два локтя, фактически немного больше.⁶ Остаётся понять, вытягивали руку вправо или влево, прибавляя ширину плеч, либо вперёд, к спине идущего впереди, после чего на поле боя поворачивались направо или налево.

Второй вариант не так глуп. По римским дорогам и другим данным мы довольно уверенно знаем, что армии маршировали колоннами — дороги узки, — превращая боевые колонны в походные шеренги. Для перехода к бою всем достаточно было повернуться направо или налево. Это упрощало развёртывание и часто применялось в истории. Я думаю, македоняне в походной колонне задавали вертикальный интервал в два локтя, идя плечом к плечу ради ширины дороги, а затем просто поворачивались. Заодно получались тесные боевые шеренги, описанные Полибием в том же месте. По причинам, которые вскоре станут ясны, ширина колонны в 90 см — от правого плеча до правого плеча — кажется мне верной и унаследованной македонской фалангой от гоплитской. Поэтому ширину плеч прибавлять не нужно: грудь и спина дают аккуратные 90 см. Запомним это число.

Поздние военные писатели называют ту же ширину. Асклепиодот приводит три стандартных значения: открытый порядок — около 180 см (6 футов), обычный «сомкнутый» порядок (pyknosis) — 90 см (3 фута; число, которое мы запомнили), и сверхплотный строй «щит к щиту» — 45 см (1,5 фута), synaspismos, буквально «щиты вместе». Другие авторы повторяют эти нормы. Снова видны удобные кратные локтю: один, два и четыре локтя. Иными словами, построение задавалось половиной длины руки — локоть прижат к боку, предплечье вытянуто, — одной длиной руки или двумя, когда сосед тоже вытягивает руку до соприкосновения.

Теперь изобразим два более тесных строя — открытый порядок пока понятен и без схемы.

Стандартный македонский пехотный щит был уменьшенной разновидностью асписа — в среднем лишь около 75 см вместо 90. Существовал и ещё меньший вариант для некоторых македонских войск, называвшийся пелтой — около 65 см, но совсем не такой, как пелта классических пельтастов. Поэтому выравниваться по щитам эти люди не могли.

По сравнению с гоплитским асписом на первых схемах македонский несколько меньше — обычно около 75 см. Наверху показано положение обычного «сомкнутого» строя при движении вперёд с поднятыми сариссами: опустив острия, построение уже трудно повернуть. Интервал выглядит логично — со щитом и пиками это почти минимальная дистанция, на которой бойцы ещё не мешают друг другу. При опущенных пиках получается средняя схема; тёмная линия показывает сариссу переднего воина. Но весь смысл построения в том, чтобы в деле участвовали сариссы передних пяти рядов. Они явно проходят через промежутки под разными углами, и древко позади руки — для равновесия оно на несколько футов выступает за держащего пику на уровне пояса — никого не задевает. Именно это случилось бы, если бы пики наклонили иначе или расположили каждую вертикально над следующей.

Далее идёт сверхплотный synaspismos. По размерам щита и человеческого тела и по необходимому сариссе месту видно, что плотнее построиться практически невозможно. Он ровно вдвое плотнее «сомкнутого» строя, поэтому перейти между ними легко: задняя половина каждой колонны входит в промежутки между передними половинами. В македонской фаланге именно в этом месте колонны стояли младшие командиры, помогавшие выполнить перестроение. Но строй настолько тесен, что действовать в нём явно трудно. Поэтому почти сразу понятно, почему он не был обычным боевым построением: по источникам им оставался «сомкнутый» строй с шириной около 90 см. Щиты приходится вынести почти на предельную дистанцию, чтобы всё поместилось; пять сарисс, проходящих через крохотный промежуток, нельзя свободно двигать. А оружие должно двигаться: колоть приближающихся врагов, искать щели в щитах и доспехах. Зато synaspismos даёт очень высокое прикрытие почти со всех направлений и устойчив к обстрелу; в рукопашную мешает войти изгородь сарисс. Это мог быть закрытый строй против метательного оружия, но перед настоящим боем его следовало разомкнуть.

Уже здесь важно отметить — вскоре это станет ещё яснее, — что самый плотный строй обычно не был лучшим в настоящем сражении. Даже пикинёрам, не говоря о мечниках и копейщиках, нужно пространство для движения тела и оружия. Это один из случаев, когда логика видеоигры — набить побольше людей на малую площадь, чтобы каждый наносил 1d10 колющего урона, — не работает на настоящем поле боя, где физика столь же сложна, как настоящая физика.

Фаланга с сариссами была необычным построением — пики и щиты. Она показывает бессмысленность голливудской схемы, в которой безщитных пикинёров защищают воины только со щитами. Но что насчёт собственно стен щитов? Полезна история развития фаланги с сариссами: она стала нововведением на основе гоплитской фаланги — традиционной стены щитов. Полагаю, создавая новое вооружение, македоняне исходили из унаследованной от гоплитов стандартной ширины колонны 90 см — а значит, естественных двойной ширины 180 см и половинной 45 см, — а при переходе к пикам им пришлось уменьшить щит, чтобы в тесном строю поместились и щиты, и пики. Никто не отмерял synaspismos: сперва создавали обычные колонны по 90 см, затем их задние половины входили в промежутки.

Ни один источник не сообщает ширину гоплитской фаланги, но при таком допущении картина в целом складывается.⁷ Отмерить гоплиту 90 см легко: ширина колонны примерно равна диаметру щита. Достаточно встать так, чтобы щит почти касался щита справа. Обычный интервал около 90 см — диаметр асписа и точность строя варьируются — объясняет знаменитое замечание Фукидида: наступающие гоплиты смещались вправо, ища большей защиты за щитом правого соседа (5.71). Чтобы такое смещение было возможно, каждому гоплиту нужно свободное место.

Даже с таким интервалом каждый гоплит поддерживает соседа, хотя щиты не перекрываются: он всё равно закрывает направление атаки, занимая пространство и вынуждая любого входящего туда врага отвлечься на него. Греческая литература постоянно подчёркивает важность удержания своего места в строю. Так, хромому спартанцу, собравшемуся на войну и решившему, что ему нужна лошадь, Агесилай якобы ответил: «На войне нужны не те, кто убегает, а те, кто стоит на месте» (Плутарх, Моралии, 210f). Знаменит афоризм Демарата о том, что воин несёт щит ради всей линии (там же, 220a). А Тиртей славит того, кто «приносит пользу всему народу и государству, когда твёрдо стоит в первом ряду, непоколебим, без мысли о позорном бегстве, рискуя жизнью и отважным сердцем и подбадривая стоящего рядом. Вот доблестный муж на войне».⁸

Аспис, как и все эти щиты, велик и в боевой стойке закрывает почти всё тело. Тиртей говорит и об этом: «Пусть каждый, широко расставив ноги, закусив губу, встречает врага, укрыв бёдра и голени, плечи и грудь широким выпуклым щитом».⁹ Важнее не обязательное перекрытие щитов, а присутствие гоплитов по сторонам. Они физически занимают пространство на уязвимых флангах, а собственной угрозой вынуждают стоящих наискось врагов смотреть на них, а не на вас. Короче говоря, поддержка здесь столь же психологическая — и для вас, и для врага, — сколь физическая.

Однако более плотные построения явно применялись. Есть несколько разрозненных упоминаний synaspismos применительно к старой гоплитской фаланге (например, Ксенофонт, Греческая история, 3.5.11 и 7.4.23, хотя лишь во втором случае слово буквально обозначает построение), так что тесно сомкнуться они могли. На схеме видно, что места едва хватает; поскольку гоплиты держали копья верхним хватом, отсутствие промежутка между людьми не мешает. Возможно, гоплитский synaspismos был немного свободнее. Но неудивительно, что обычным боевым строем он, судя по всему, не являлся.

Теперь перенесёмся к построениям со щитами в западном Средиземноморье.

«Черепаха» и испанский меч

Так мы приходим к многоярусным стенам и куполам из щитов и вариациям строя «черепаха». Римская testudo, где крупные скутумы создавали подвижную коробку из щитов сверху, спереди и по бокам с очень высокой степенью прикрытия, действительно существовала. Пример виден ниже на колонне Траяна. Но, хотя это римское построение, обычным оно не было; источники часто отмечают, что сражаться в «черепахе» плохо. Её применяли, когда римлянам приходилось выдерживать длительный обстрел. В полевом сражении такая ситуация редка, поэтому обычно «черепаха» использовалась при осаде, позволяя пехоте с малыми потерями подойти к стенам и воротам.

Через Википедию: деталь колонны Траяна с римской «черепахой».

Даже без «черепахи» римский бой обычно представляют как применение очень плотных стен щитов. Взгляните на тесные построения в «Гладиаторе» (2000):

Кадр из «Гладиатора» (2000): римляне наступают в плотном строю. Сцена эффектна, но практически никак не связана с тем, как римляне сражались в какой-либо период; разве что снаряжение визуально более или менее верно.

Мне нравится кое-что во вступительной сцене сериала HBO «Рим», но и там люди стоят очень плотно. Вот вид сверху, когда меняется передняя шеренга — римляне действительно это делали, хотя через минуту станет куда понятнее, как именно:

Кадр из сериала HBO «Рим» (2005–2007): плотный строй легионов Цезаря.

Римляне так не сражались — по крайней мере, в позднереспубликанскую и раннеимператорскую эпохи.

Чтобы понять их способ боя, вернёмся к интервалам и тому же трудному месту у Полибия. Полагаю, Майкл Тейлор в основном верно¹⁰ понял автора. Полибий пишет, что «каждый римлянин со снаряжением также занимает три фута», но из-за способа боя им «явно требуются пространство и свобода движения между собой, так что для эффективности у каждого воина должно быть по три фута до человека сбоку и сзади».¹¹ Исследователей смущало, что Полибий сперва будто называет интервалы одинаковыми, а затем — более широкими. Как верно понял Тейлор, римский воин физически занимает столько же места, сколько македонский, но ему нужно больше свободного пространства для движения.

При поверхностном прочтении можно решить, что между воинами оставалось по три фута пустоты, то есть ширина колонны достигала шести футов — трёх двойных локтей, около 1,8 м, — что чрезмерно. Тейлор считает, что Полибий выражает тактическое пространство, а такая мера, как уже отмечалось, дважды учитывает часть расстояния. Если это исправить, тактическое пространство в шесть футов — от правого плеча одного воина через среднего до левого плеча следующего, то есть промежуток, тело и ещё промежуток — даёт ширину колонны 4,5 фута: от правого плеча до правого плеча, то есть промежуток плюс тело. Это шире, чем в эллинистической или гоплитской фаланге: около 135 см против примерно 90. Но такой интервал легко получить быстро: вытянуть правую руку и коснуться левого плеча соседа.¹²

Получается такая система:

И она даёт именно тот результат, который затем описывает Полибий: при сближении с эллинистической фалангой одному римлянину могли противостоять десять сарисс (18.30.9). Но читатели предыдущей статьи, конечно, помнят: у римлянина было оружие с преимуществом в досягаемости — два пилума, представлявших смертельную угрозу ещё за пределами этих остриёв. Поэтому я довольно уверен, что реконструкция в целом верна. Разумеется, Полибий слегка упрощает: римский интервал не вдвое шире македонского, так что некоторым римлянам противостояли две колонны македонян, а другим — одна. В более свободном боевом порядке македоняне могли направлять сариссы, сосредоточивая уколы на наступающем римлянине.

Возвращаясь к голливудской тактике, хочу подчеркнуть, насколько широки эти промежутки. Когда римляне принимали боевую стойку, выдвигая щит и разворачивая тело под углом, щит полностью прикрывал тело в довольно широкой дуге — значительная часть тела помещалась внутри изгиба щита, — но между бойцами оставалось ОЧЕНЬ много пустого пространства.¹³

Кажется, что это страшная уязвимость: разве враг не мог ворваться в промежуток и зайти римлянам во фланг? Но такой враг немедленно сам подставил бы оба своих фланга: римлянам справа и слева и ещё двум из следующего ряда, способным выдвинуться и атаковать. Небольшие промежутки обычно не губительны для подобных построений; избегать их обязательно лишь при опоре на перекрывающиеся щиты или прикрытие пиками. Зато широкие интервалы дают римлянам много места — помните, на схемах нет рук, а они довольно длинные! — для работы мечом, которым, как отмечает Полибий (2.30.8; 3.114), можно эффективно и рубить, и колоть.

Особенно показательно применение римлянами тесных построений. Тейлор отмечает,¹⁴ что источники постоянно описывают, как римляне смыкали строй, обычно против метательного оружия, а затем перед рукопашной снова размыкались. Самый знаменитый случай — битва при Каррах (53 год до н. э.). По Кассию Диону (40.22), парфяне поставили легионы Красса в безвыходное положение: когда римляне смыкались против стрел, ударная парфянская конница атаковала, пользуясь их неспособностью хорошо драться в такой тесноте. Когда римляне размыкались для боя, конница отходила и осыпала их стрелами. Но это не единственный пример: против обстрела римляне смыкались, а для боя размыкались в Испании (Ливий, 28.2), против македонских застрельщиков (42.65) и при осаде Спарты (34.39). При известных интервалах перестроение, вероятно, выполнялось как в эллинистической фаланге: задняя половина каждой колонны входила в промежутки между передними половинами, создавая вдвое более плотный и вдвое менее глубокий строй. Для обратного развёртывания передней половине требовалось лишь достаточно места, чтобы уйти вперёд, пока задняя оставалась на месте.

Примечательно, что римский скутум почти идеально подобран по размеру: в плотном строю щиты почти, но не совсем перекрываются. Думаю, это связано с сильным изгибом щита: хорошая защита от снарядов достигается без перекрытия, достаточно поставить щиты рядом. Галльские щиты, напротив, были плоскими, и мы знаем, что галлы иногда перекрывали их: об этом сообщает Цезарь (Галльская война, 1.25). Такое построение он называет фалангой, употребляя греческое слово в латинской транслитерации. Латенские щиты в целом несколько у́же римских — хотя вещественных свидетельств мало, литературные и изобразительные источники это подтверждают, — около 50–55 см. Поэтому для перекрытия требовался очень тесный строй, вероятно, около 45 см ширины колонны, как в synaspismos. Но они не всегда стояли так плотно: источники (Полибий, 2.30.3; Ливий, 38.21.4) отмечают, что узкий плоский латенский щит плохо защищал от метательного оружия. Это имело смысл лишь тогда, когда щиты несчастных галлов, осыпаемых римскими дротиками, не перекрывались.

Как на самом деле строить стену щитов

Думаю, многие популярные изображения сталкиваются с одной проблемой: их авторы знают, что тактика была действенной, и ищут «хитрый» способ объяснить её работу. Это одна из моих постоянных претензий к вымышленным сражениям — тяга к хитроумным, парадоксальным и неожиданным решениям. Как большинство тактических приёмов, стена щитов эффективна, но не особенно хитра: основной принцип — пехотинцы со щитами взаимно поддерживают друг друга — просто распространяется на большое построение. Так как же устроить настоящую стену щитов?

Для начала нужны воины одного типа. Глубина строя нужна в том числе затем, чтобы гибель одного человека в линии не лишила всех остальных защиты соседей. Не стоит допускать каскадного разрушения в момент, когда первый боец ловит стрелу, а окружающие не способны выполнить его работу.

Затем пехоту надо выстроить в линию, ширина которой больше глубины. Классический способ — расставить людей с походными интервалами, провести колонной и, достигнув места развёртывания, повернуть её на 90 градусов вправо или влево. Так фронт превращается во фланг, а шеренги — в колонны. На месте каждый воин поворачивается на 90 градусов, и получается боевая линия. Есть более быстрые и сложные способы развернуть походную колонну, но этот простейший. Если предположить, что действовали именно так, многие детали становятся понятными. Армии двигались медленно, пешим шагом, и были хорошо видны, поэтому без большого участия конницы одной армии редко удавалось застать другую врасплох до построения обычной линии.

Интервалы тяжёлой пехоты были приблизительными, не механически точными, но более или менее регулярными. Люди не машины, однако армия — не толпа, даже если состоит не из профессионалов. Разойтись на длину руки или ширину щита нетрудно; задней половине колонны заполнить промежуток ради закрытого строя тоже не настолько сложно.

Но какова дистанция? Вероятно, не плечом к плечу. Думаю, пристрастие вымысла к сверхплотным построениям происходит от ранненововременной пороховой тактики, где строй со временем действительно стал столь тесным ради максимального огня на единицу фронта — но там никому не требовалось двигаться в стороны. Не следует переносить это в эпоху преимущественно рукопашного боя. Обычные боевые интервалы составляли не менее 80 см, то есть в одной шеренге пустого места было примерно столько же, сколько человеческого тела: плечи шириной около 45 см занимают половину колонны шириной 90 см. В строях мечников и воинов с топорами вместо копий можно ожидать ещё большей ширины ради замаха.

Через Википедию: модель части построения пикинёров и стрелков XVII века из стокгольмского Армейского музея — к слову, замечательного, загляните туда, если будете в Швеции. Обратите внимание на интервалы: ширина колонны примерно такая же, как у античной пехоты.

При угрозе стрел, дротиков и другого метательного оружия строй мог сомкнуться и встретить её плотной стеной соприкасающихся или перекрывающихся щитов. Но угроза обычно должна была представлять собой длительный обстрел: в тесном строю плохо сражаться, а крупные щиты и без того отлично защищают. Они достаточно велики, чтобы воин обычно мог просто пригнуться за собственным щитом. Кроме того, стрелы — не пулемёты. От «Александра» до «Властелина колец» кино любит смертоносные залпы, но настоящая пехота регулярно проходила сквозь сильный обстрел или долго стояла под ним. Щиты — как и доспехи — работают. Пехота, наступающая в боевом порядке по открытому месту на стрелков, могла ненадолго сомкнуться, а могла сохранить боевой строй и просто пройти через стрелы, полагаясь на доспехи и большие щиты. Но она обычно не создавала неподвижный или почти неподвижный купол либо коробку: это лишь увеличило бы время под огнём.

Через Википедию: битва при Гастингсе (1066) на гобелене из Байё; английская стена щитов пытается сдержать нормандскую конницу. Копья снова держат верхним хватом, как на вазе Киджи, а щиты, хотя и показаны перекрывающимися, весьма велики. Обратите внимание и на древки стрел в щитах: строй сомкнулся против лучников, а теперь его атакует конница — та же дилемма, которая оказалась гибельной для римлян при Каррах. Не будь лучников, возможно, эти хускарлы разошлись бы шире, чтобы эффективнее противостоять коннице.

Стоит отметить и другое: в бою такие построения не предназначены для свалки наподобие схватки в регби, что многое говорит об их тактике. Римляне спокойно сражались при стандартных ширине колонны и глубине шеренги около 135 см; следовательно, они не ожидали, что большинство боёв сведётся к физическому толканию. Поэтому приёмы современной полиции при подавлении беспорядков — как и некоторые современные спортивные реконструкции — не вполне объясняют действие этих строёв: полицейская дубинка или тупое оружие HEMA — не острый меч и не копьё, а значит, построение ведёт себя иначе. Первоначальным натиском можно было сбить противника, а движение массы тел наверняка создавало давление и давку, особенно при первом столкновении. Но для эффективного боя людям приходилось расходиться, часто настолько, что щиты едва соприкасались или вовсе не касались.

Коллективная защита стены щитов заключалась прежде всего в способности каждого воина угрожать пространству на флангах соседей, не позволяя врагу ударить их сбоку, а во вторую очередь — двинуть щит или оружие, чтобы перехватить направленный в соседа удар. Такая защита, вероятно, зависела больше от движения, чем от неподвижной стены сцепленных щитов, а поддержка — от самого присутствия не меньше, чем от физического отражения ударов.

В конце концов, как показывают римляне, более свободный строй может быть убийственно эффективен. Однако решающее значение имеет психологическое, а не механическое действие стены щитов: она вселяет уверенность, напоминает, что рядом стоят семья, друзья и соседи и что бросившего щит и побежавшего покроет позор. Мне кажется иронией, что сценаристы любят перехитрять физику поля боя, тогда как победу в подобных сражениях часто определяли побуждения, эмоции и характер — то, чем хорошему автору как раз и следует заниматься.

Битва всегда происходит в голове не меньше, чем в руке. Даже — а возможно, особенно — когда в руке у вас здоровенный чёртов щит.

Примечания

Примечания

1. Ширина измерена по прямой между краями, а не по длине дуги, поэтому её можно сравнивать с размером асписа. Сохранился один щит этого типа — из Каср-эль-Харита; его форму и размеры также описывает Полибий (6.23.2). ↩

2. Об этой второй ловушке см. прежде всего R. Konijnendijk, Classical Greek Tactics (2017), где подробно показано, как ранние прусские авторы предполагали дисциплину, сходную или даже превосходившую дисциплину их собственных, знаменитых муштрой армий, и тем самым существенно ошибались. ↩

3. Там же. ↩

4. Поэтому внутри одной военной системы командир, готовый растянуть линию тоньше, часто тем самым выражает уверенность в подготовке войск или их преданности делу. ↩

5. Peter Connolly, “Experiments with the Sarisa”, JRMES 11 (2000). ↩

6. Более важное следствие этого наблюдения в том, что оно позволяет уточнить размер локтя у Полибия — около 80 см для двойного локтя, — а затем истолковать приводимые им размеры сариссы, македонской пики. ↩

7. Самое подробное доступное мне обсуждение ширины колонны гоплитской фаланги: Schwartz, Reinstating the Hoplite (2013), с. 157–167, хотя общий тезис книги не получил широкого признания среди современных исследователей гоплитов. ↩

8. Перевод М. Л. Уэста. ↩

9. Снова перевод М. Л. Уэста. ↩

10. M. J. Taylor, “Roman Infantry Tactics in the Mid-Republic: A Reassessment”, Historia 63.3 (2014). ↩

11. Перевод Тейлора, там же. ↩

12. Уточню: римляне, вероятно, выравнивались, вытягивая правую руку горизонтально в сторону, поэтому ширина колонны складывалась из ширины плеч и длины руки — примерно 45 + 90 см, то есть около 135 см. Греки же, как я предполагаю, вытягивали руку вперёд, касаясь плеча стоящего впереди; ширина тела почти исключалась, оставался интервал длиной в руку — двойной локоть около 90 см плюс-минус несколько сантиметров. ↩

13. Любопытно, что в связи с этой стойкой Майкл Тейлор недавно говорил о том, как республиканская стойка с более длинным gladius Hispaniensis несколько отличалась от императорской стойки с более короткими gladii, главным образом углом клинка. ↩

14. M. J. Taylor, “Roman Infantry Tactics in the Mid-Republic: A Reassessment”, Historia 63.3 (2014). ↩

---

Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.