Ptolus: ведение кампании — механики, обращённые к игрокам
ОБСУЖДАЕМАЯ СЕССИЯ:
«В тени Шпиля», сессия 24A: Оруженосец Рассвета
Сэр Кабель ответил на поклон кивком, а затем сел на диван, указав Тору на стоявшее рядом кресло. «Сэр Торланд из Барунда, если я правильно помню? Мы ведь говорили о лошадях на Празднике урожая?»
«Да, но я не рыцарь, сэр».
«В самом деле?» Сэр Кабель поднял брови. «И всё же у вас на боку меч, а держитесь вы как воин».
«Я обучен владеть клинком, — сказал Тор. — Но не состою ни в одном ордене».
«А хотели бы?»
В сессии этой недели Тор выбирает, к какому рыцарскому ордену обратиться в своём стремлении стать рыцарем. Поэтому сейчас, пожалуй, самое время вернуться к более ранней статье из серии «Ведение кампании» — «На пересечении интересов фракций», где я разбирал, как и зачем вообще подготовил этот выбор.
Честно говоря, понятия не имею, как развивались бы события, выбери Тор вместо этого Рыцарей Золотого Креста или Рыцарей Бледного. Но, как видно из журнала кампании — хотя сам Тор об этом совершенно не догадывается, — сэр Кабель не только узнал о его воинском мастерстве, но и имел политические причины держать Тора поблизости. В итоге вступление Тора в орден значительно ускоряется: он почти сразу переходит к почти неформальным Испытаниям ратного мастерства (Trials of Arms), о которых я и хотел бы сегодня поговорить.
НЕОБЫЧНЫЕ СУЖДЕНИЯ
«Обойдёмся без лишних церемоний, — сказал Кабель. — Это ваше первое Испытание ратного мастерства. Начнём с Испытания клинка. Ударьте меня. Если сумеете».
Тор атаковал… и Кабель с лёгкостью парировал выпад. «Хорошая техника. Сдержанная, но яростная».
Тор сделал финт влево, а затем рубанул вправо. Кабель почти не обратил внимания на финт и легко парировал удар, но Тор отвёл его клинок и направил остриё своего меча в грудь Кабеля. Тому пришлось развернуть собственный меч, чтобы отразить продолжение атаки. «Превосходно!»
Тор отступил на полшага, а затем стремительно обрушил мощный удар прямо на голову Кабеля. Но тот успел перестроить работу ног, выправить стойку и заблокировать удар.
«Довольно! — воскликнул Кабель, разрывая дистанцию. — Теперь Испытание щита. Защищайтесь!»
Многие механики НРИ явно рассчитаны на единственный конкретный способ применения, и особенно хорошо это часто заметно на примере боевых правил. Однако одно из главных преимуществ Мастера, умеющего выносить суждения, состоит в том, что при необходимости даже такие механики можно творчески приспособить для новых целей.
Например, в этом случае я вытащил броски атаки (attack rolls) из боевой системы и выстроил из них последовательность проверок, в которой некоторые игромеханические провалы можно было истолковать как частичные успехи: иначе говоря, атака могла впечатлить сэра Кабеля, даже если на самом деле не попадала по нему.
Преимущество необычного применения механик — вместо разового ситуативного решения Мастера — состоит в следующем: а) игрок по-прежнему чувствует, что управляет ситуацией, поскольку может применять своё мастерство и понимание системы правил; б) Мастер по-прежнему может опираться на вспомогательную инфраструктуру этих механик, чтобы подкреплять и совершенствовать свои суждения.
Например, я смог воспользоваться своими домашними правилами для боя в обороне, чтобы повысить эффективный Класс Защиты (Armor Class, AC) сэра Кабеля, поскольку тот целиком сосредоточился на парировании ударов Тора. В свою очередь, участница, игравшая Тора, поняла, что может сделать то же самое, применив способность «Прицеливание» (Aim) при последней атаке Тора.
МЕХАНИКИ, ОБРАЩЁННЫЕ К ИГРОКАМ
Тор снял щит со спины и принял защитную стойку. Сэр Кабель обрушил на него сокрушительный шквал атак. И хотя Тор заблокировал многие из них, меч Кабеля, казалось, раз за разом находил слабые места в его обороне.
После нескольких обменов ударами Кабель снова отступил. «Я впечатлён. Ясно, что формального обучения у вас почти не было, но ваши инстинкты сильны и вы, несомненно, испытаны подлинным жаром битвы. Для Ордена будет честью принять вас в оруженосцы».
Кроме того, когда сэр Кабель перешёл к Испытанию щита, я заменил обычную механику на бросок защиты, обращённый к игроку.
В механике, обращённой к игрокам (player-facing mechanic), кости всегда бросает игрок. Когда персонаж игрока атакует, игрок совершает бросок атаки против фиксированного целевого числа, представляющего защиту цели. Когда же персонаж защищается, игрок совершает бросок защиты против фиксированного целевого числа, представляющего мастерство нападающего.
(Система, в которой при каждой атаке кости бросают и нападающий, и защищающийся, НЕ обращена к игрокам: она двусторонняя (dual-facing). Атаки в D&D, как правило, не относятся ни к одному из этих типов, поскольку кости всегда бросает нападающий.)
Механика, обращённая к игрокам, может обладать преимуществами как на практике, так и с точки зрения игрового дизайна, но, пожалуй, важнейшее из них — психологическое. Даже если математический эффект такой механики совершенно несущественен, мы всё равно связываем бросок костей — действие за игровым столом — с действием персонажа, за которого эти кости бросают. Нам кажется, будто именно этот персонаж «управляет» исходом.
Отчасти это объясняется ещё и изменчивостью результатов на костях. Если я бросаю за нападающего, но не за защищающегося, результат последнего остаётся постоянным. Следовательно, подсознание решает, что успех или провал целиком зависит от действий нападающего — от изменчивости его результата.
(Немного подробнее об этом эффекте я рассказываю в статье «История создания спасбросков», а в цикле «Искусство суждений» — о том, как можно сознательно нарушить эту психологическую установку при описании исходов.)
Короче говоря, я намеренно заставил Тора совершать обращённые к игроку броски защиты — 1к20 + модификаторы КЗ против бонуса атаки Кабеля + 10, — поскольку это делало Тора главным персонажем данного момента.
И конечно, игрок, который бросает кости, действительно вовлечён в разрешение ситуации. В этом примере всё видно особенно ясно: если бы я следовал обычным правилам и во время Испытания щита совершал броски атаки за Кабеля, участнице, игравшей Тора, осталось бы просто сидеть и смотреть, как я бросаю кости и описываю результаты. Независимо от любых других факторов, передача броска костей игроку сделала игровой опыт приятнее.
ДАЛЕЕ:
Журнал кампании: сессия 24B — Встреча всего сущего — ведение кампании: встречи по книгам знаний
«В тени Шпиля»: оглавление
Читайте также
Другие материалы по этой теме
ПереводыPtolus: ведение кампании — развитие скверны
ПЕРЕВОД - Джастин Александер рассказывает, почему механика Рассудка не прижилась в D&D и как Скверна помогла выделить чуждые реальности силы и опасный хаостех среди привычной фэнтезийной магии.
ПереводыВозвращаясь к балансу в геймдизайне (я немного разглагольствую — вы предупреждены)
ПЕРЕВОД - Jens D. разбирает баланс как фундамент игрового дизайна, сравнивает традиционные, минималистичные и корпоративные НРИ и объясняет, почему система и ведущий должны дополнять друг друга.
СтатьиПринципы игрового дизайна и процесса проектирования
Принципы игрового дизайна и процесса проектирования
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.