Праща в средневековой Европе

Нет времени читать всю статью? Резюмировать

Оригинал

Перепечатано с разрешения редактора Bulletin of Primitive Technology.

Harrison, Chris. “The Sling in Medieval Europe.” The Bulletin of Primitive Technology. Vol. 31, Spring 2006.

Введение

Обзор долгой истории дистанционного боя часто обходит вниманием простую пращу. Исследователи обычно сосредоточиваются на обычном метательном копье — дротике, — копьеметалке, метательном топоре, луке и арбалете. Однако в опытных руках праща, возможно, оставалась самым эффективным индивидуальным метательным оружием вплоть до XV века, превосходя точностью и смертоносностью лук и даже раннее огнестрельное оружие.

Дистанционное оружие играло важную роль в организованной войне с самого её возникновения. Одни из первых примеров воинских построений изображены на неолитических наскальных рисунках, где лучники выстроены в линию (Ferrill, 1985). Благодаря такому построению совокупная огневая мощь подразделения превосходила сумму возможностей отдельных бойцов (Ferrill, 1985). Неолитические кланы были невелики — вероятно, не более нескольких сотен человек, — поэтому в пехотном бою построения начали применять значительно позднее. Лишь с зарождением цивилизации, когда излишки пищи и товаров позволили содержать армии, пехота стала достаточно многочисленной для стен щитов, колонн и других построений.

По мере роста и усложнения армий подразделения всё больше специализировались, выполняя определённые задачи на поле боя. Стрелки осыпали вражеские ряды снарядами, чтобы проредить строй и разрушить стену щитов. Такой обстрел вносил замешательство и подрывал боевой дух. Затем воины использовали бреши и слабые места в стене щитов, прорывали её и могли рассечь неприятельское войско, после чего его удавалось обойти с фланга или окружить (Hawkins, 1847; Korfmann, 1973; Ferrill, 1985; Grunfeld, 1996; Underwood, 1999; Nicholson, 2004). Иногда стрелковые подразделения располагали на флангах, и наступавшего противника встречал плотный град снарядов. Это превращало продвижение в беспорядочную атаку, которую сплочённая линия обороняющихся могла отбить легче (DeVries, 1956). Стрелки выполняли и различные вспомогательные задачи: например, перехватывали обозы и прикрывали отступление (Ferrill, 1985; Grunfeld, 1996).

Война в средневековой Европе не слишком отличалась от античных конфликтов: в ней по-прежнему участвовали пехота, конница, стрелки и другие вспомогательные силы. Доспехи и тактика также оставались похожими до широкого распространения пушек и ручного огнестрельного оружия в XVI веке. Средневековье интересно тем, что в эту эпоху традиционный способ ведения войны достиг вершины своего развития. В ходе этой военной эволюции новые технологии и тактические приёмы начали оттеснять пращника на роль вспомогательного бойца, а в конце концов вовсе изгнали его с полей сражений средневековой Европы. Позднее империализм распространил эти новшества по остальному миру, окончательно решив судьбу пращи.

Чтобы понять причины окончательного упадка пращи, важно рассмотреть другие виды оружия той эпохи.

Оружие той эпохи

Копьё было универсальным оружием: его можно было метать или использовать для колющих ударов. Простота конструкции делала его дешёвым и лёгким в производстве, а для уверенного владения им требовалось совсем немного подготовки. Вероятно, копьё было первым метательным оружием; во многих частях мира его используют и сегодня. Римский вариант, называемый пилумом, более тысячи лет оставался стандартным оружием пехоты, что свидетельствует о его эффективности (DeVries, 1956). Однако дальность брошенного рукой копья ограничена. Максимальная дальность составляет около 45 м, но эффективная значительно меньше — возможно, всего 15 м (Ferrill, 1985; Underwood, 1999). Поэтому противникам приходилось сходиться вплотную. Вероятно, именно это ограничение непосредственно привело к появлению атлатля, или копьеметалки, и другого, более совершенного дистанционного оружия.

Метательный топор, подобно копью, бросают рукой, поэтому он обладает сходными ограничениями. Его эффективная дальность составляет около 12 м, так что применить это оружие можно лишь непосредственно перед началом рукопашной схватки (Underwood, 1999).

Лук, появившийся около десяти тысяч лет назад, стал огромным шагом вперёд в дистанционном бою (Ferrill, 1985). Ранние луки могли посылать стрелы почти на 100 м, хотя эффективная дальность была меньше (Ferrill, 1985; Underwood, 1999). В дальнейшем устройство лука вобрало два заметных технологических новшества. Вероятно, важнейшим стало появление составного лука во II тысячелетии до н. э. Исследователи расходятся в оценках его эффективной дальности, называя значения от 100 до 275 м (Wise, 1976; Ferrill, 1985; Underwood, 1999). Вторым новшеством был длинный лук. Его изобретение часто приписывают валлийцам, однако археологические находки показывают, что уже в Тёмные века это оружие использовали и в других частях Европы, преимущественно на севере (DeVries, 1956; Underwood, 1999; Bradbury, 2004). Длинный лук прославился во время Столетней войны, в которой английские войска одержали ряд решительных побед (DeVries, 1956; Martin, 1968). Его боевые возможности остаются предметом споров: максимальную дальность оценивают в 275–400 м, а эффективную — примерно в 200 м. Опытный лучник мог выпускать десять-двенадцать неприцельных стрел в минуту (DeVries, 1956; Wise, 1976).

По сравнению с пращой лук обладал несколькими недостатками, главным из которых была сложность изготовления. Составной лук делали из тщательно склеенных слоёв древесины или рога, получая гибкий, но прочный материал (Ferrill, 1985). Для изгиба древка длинного лука мастеру требовалось выбрать заготовку так, чтобы спинка приходилась на заболонь, а внутренняя сторона — на ядровую древесину (Underwood, 1999; Bradbury, 2004). Упругая заболонь и твёрдая сердцевина действовали как природный композит. Изготовление обоих видов лука требовало времени и мастерства (Snodgrass, 1967). Армиям, вооружавшим солдат луками, это обходилось недёшево.

Несмотря на огромное превосходство над копьями и метательными топорами, эффективная дальность лука всё равно оставалась ограниченной. Из-за оперения стрелы испытывали в полёте значительное сопротивление воздуха. На расстоянии 50 м пробивная способность стрелы составляла 75 % от показателя на дистанции 10 м. Оценки разнятся: одни исследователи полагают, что на 120 м стрелы были почти бесполезны, особенно против бойцов в доспехах (Underwood, 1999). Другие отмечают, что длинный лук сохранял эффективность до 200 м и иногда мог на такой дистанции пробить кольчугу (DeVries, 1956; Wise, 1976).

В европейских армиях арбалет стал обычным оружием в начале XIII века (DeVries, 1956; Martin, 1968). Он появился в Китае примерно в V веке и распространился на запад до Римской империи, где чаще всего встречалась его увеличенная разновидность — баллиста (Bradbury, 2004; Nicholson, 2004). С началом Высокого Средневековья арбалет пережил несколько усовершенствований, заимствованных у лука. Поначалу дугу делали из дерева, поэтому тетиву можно было натянуть вручную (Bradbury, 2004). Однако к XIII веку древесину начал вытеснять более мощный композитный материал (DeVries, 1956; Wise, 1976; Bradbury, 2004). Возросшая сила дуги означала, что для взведения требовалась огромная физическая сила. Проблема усугубилась в начале XV века, когда композитные дуги начали заменять стальными (Wise, 1976; Bradbury, 2004). В результате для натяжения тетивы арбалету понадобились механические приспособления. Работа даже с простейшими из них занимала немало времени (DeVries, 1956; Wise, 1976; Bradbury, 2004).

Сложность поздних механизмов взведения делала производство дорогим (Wise, 1976). Но главным недостатком оставалась медленная перезарядка: в зависимости от разновидности иногда удавалось выпускать меньше двух болтов в минуту (DeVries, 1956; Wise, 1976). Тем не менее по сравнению с луком такая медлительность считалась приемлемой платой за возросшую мощь (DeVries, 1956; Nicholson, 2004). Арбалеты, особенно со специальными бронебойными болтами, легко пробивали кольчугу и ламеллярный доспех с расстояния 100 м, а при удачном попадании — даже латный доспех (DeVries, 1956; Wise, 1976; Nicholson, 2004). Их максимальная дальность достигала впечатляющих 350–500 м (DeVries, 1956; Wise, 1976; Bradbury, 2004). По точности арбалет превосходил лук: воин мог взвести оружие, а затем прицелиться с помощью ложи, не прилагая физических усилий (DeVries, 1956). Скорость болта позволяла меньше учитывать падение снаряда под действием тяготения и в большинстве случаев стрелять прямо в цель.

Порох, созданный китайцами в VIII или IX веке, начали применять в военном деле в начале XV столетия. Обнаруженные в бельгийском Генте рукописи показывают, что примитивные артиллерийские орудия использовались уже в 1313 году. В 1320-х годах простые пушки применяли и при осадах, и для обороны городов (Wise, 1976; Bradbury, 2004; Nicholson, 2004). Поначалу пушки отливали с необычайно толстыми стенками, чтобы они выдерживали силу взрыва в каморе (Wise, 1976). Из-за этого орудия были тяжёлыми и неповоротливыми. К 1370-м годам прогресс в производстве пороха, металлургии, инженерии и логистике привёл к тому, что пушкам стали отдавать предпочтение перед лучшими традиционными осадными машинами, включая требушеты (Nicholson, 2004). К концу XVI века пушки били на 320–450 м и производили около четырёх выстрелов в час. Важно, однако, учитывать, что масса снаряда порой составляла сто и более килограммов (Wise, 1976).

Ручное огнестрельное оружие впервые появилось в середине XIV века, но представляло собой немногим больше, чем миниатюрные пушки (Wise, 1976). Из-за массы и отдачи оружие приходилось упирать в землю и направлять по высокой траектории. Заряжание занимало много времени, а точность была низкой (Wise, 1976). Однако дальнейшее развитие вскоре породило менее громоздкие разновидности, включая ставший впоследствии знаменитым мушкет. К XV веку ручное огнестрельное оружие прочно вошло в обиход и сеяло хаос на средневековых полях сражений (DeVries, 1956; Wise, 1976; Carman, 1999; Bradbury, 2004). Максимальная дальность оружия XV века составляла около 400 м, эффективная — примерно 200 м. Первоначально перезаряжалось оно чрезвычайно медленно: хороший стрелок мог зарядить оружие и выстрелить около восьми раз в час.¹ Пробивная способность раннего ручного огнестрельного оружия была равна пробивной способности длинного лука, но из-за низкой точности на расстоянии свыше 50 м оно становилось практически бесполезным. Зато залпы с близкой дистанции были грозной силой (Wise, 1976; Nicholson, 2004). К концу Средневековья ручное огнестрельное оружие стало главным дистанционным оружием, поскольку легко пробивало прежде неуязвимые латные доспехи Высокого Средневековья.

¹ Для сравнения: в XIX веке перезарядка мушкета занимала около 20 секунд (Ferrill, 1985).

Праща

Праща была одним из первых метательных орудий и появилась уже примерно в 10 000 году до н. э. (Korfmann, 1973; Ferrill, 1985; Grunfeld, 1996). Пращники играли важную роль в персидских, греческих, римских и различных месопотамских армиях и считались равными лучникам или даже превосходящими их (Hawkins, 1847; Korfmann, 1973). Хотя шире всего пращу применяли в Европе и на Ближнем Востоке, свидетельства её использования обнаруживаются по всему миру, за заметным исключением Австралии (Korfmann, 1973). Некоторые народы островов Тихого океана, Анд и Средиземноморья до сих пор сохраняют прочные традиции метания из пращи посредством состязаний и исторических реконструкций.

Оружие было дешёвым и простым в изготовлении. Для шнуров и ложа можно было использовать жилы, растительные волокна, шкуры животных, волосы и множество других материалов. В отличие от лука, для создания которого требовался специалист, пращу мог изготовить любой. Благодаря простоте конструкции праща позднего палеолита практически не отличается от современной. Основные усовершенствования касались её боеприпасов. Популярностью пользовались речные камни: их отполированная гладкая поверхность встречала меньшее сопротивление воздуха, чем поверхность угловатых обломков, что повышало точность и дальность. Однако как бы тщательно ни отбирали камни, их естественная форма различалась. Пращнику приходилось учитывать меняющуюся массу снарядов, а это снижало общую точность. К концу VII тысячелетия до н. э. армии Ближнего Востока начали снабжать пращников одинаковыми снарядами из обожжённой глины или обработанного камня. Сначала они были сферическими, но к 3000 году до н. э. люди обнаружили превосходство биконических и яйцевидных снарядов. Два последних вида разворачивались остриём вперёд и вращались в воздухе подобно пуле или мячу для американского футбола (Hawkins, 1847; Korfmann, 1973; Ferrill, 1985; Carman, 1999). Это усовершенствование резко увеличило дальность — подобно тому, как нарезы в стволе позднее улучшили огнестрельное оружие. Ориентация остриём вперёд также повысила пробивную способность. В эллинистическую эпоху снаряды стали отливать из свинца, увеличив их плотность более чем в восемь раз (Walker, 2004). Размер снаряда оставался примерно прежним, поэтому сопротивление воздуха не менялось. Однако большая масса означала, что сопротивление замедляло его слабее. Свинцовые снаряды также были намного дешевле стрел и болтов, благодаря чему пращи обходились выгодно (Wise, 1976). Хороший пращник мог совершать больше двенадцати бросков в минуту.

Стрелы и арбалетные болты обладают большой пробивной способностью, поскольку вся масса снаряда сосредоточена в тонком цилиндре непосредственно за острым наконечником, площадь удара которого составляет лишь около 0,08 см. В отличие от них ранние снаряды для пращи были приблизительно сферическими и не имели выраженного острия. Площадь удара была намного больше — около 1,9 см, — что резко снижало способность снаряда пробивать плоть или доспех (Gabriel, 1991). Обычно такие снаряды весили примерно столько же, сколько стрелы, поэтому праща не имела преимущества в массе боеприпаса (Korfmann, 1973; Gabriel, 1991; Richardson, 1998a; Skobelev, 2000). Следует, однако, отметить, что иногда из пращи метали снаряды величиной с кулак и массой, возможно, в полкилограмма и более (Hawkins, 1847; Korfmann, 1973; Wise, 1976; Ferrill, 1985; Ксенофонт, Анабасис, 3.3.16).

Даже с простыми боеприпасами праща была на удивление эффективна. Пращники могли сообщать снарядам большую «дульную» скорость, чем лучники, а сопротивление воздуха тормозило эти снаряды слабее, чем стрелы, поэтому до момента удара они сохраняли больше кинетической энергии. Опытный пращник мог метнуть снаряд со скоростью свыше 90 м/с, тогда как длинный лук выпускал стрелы со скоростью свыше 60 м/с (Gabriel, 1991; Richardson, 1998a). При равной массе снарядов преимущество пращи в скорости на 50 % означает увеличение кинетической энергии на 125 %, поскольку значение скорости возводится в квадрат. Несмотря на это, пробивная способность стрелы оставалась выше: площадь её острия была примерно в 24 раза меньше площади соприкосновения типичного сферического снаряда пращи. Сила удара снаряда пращи распределялась по большей площади, поэтому он вряд ли мог пробить плоть, хотя столкновение могло вызвать внутреннее кровотечение и даже раздробить кости (Ferrill, 1985; Grunfeld, 1996). Исторические проявления этой мощи проникли в литературу и подарили нам уникальные свидетельства очевидцев о профессиональных пращниках в бою. Например, во время испанского завоевания империи инков в XV веке наблюдатель записал, что андские пращники могли разбить испанский меч или одним попаданием убить лошадь (Korfmann, 1973; Wise, 1980). Вегеций, римский автор конца IV века, отмечал в знаменитом трактате Epitoma Rei Militaris:

«Несмотря на защитные доспехи, воины зачастую сильнее страдают от круглых камней из пращи, чем от всех стрел противника. Камни убивают, не разрывая тела, и ушиб становится смертельным без потери крови».

Показательна и цитата из Диодора Сицилийского, греческого историка I века н. э.:

«Но когда Гамилькар увидел, что его люди терпят поражение, а всё больше греков проникает в лагерь, он выдвинул пращников с Балеарских островов, которых было не менее тысячи. Осыпав неприятеля градом огромных камней, они многих ранили и немало нападавших убили, а у большинства разбили защитные доспехи. Эти люди, привыкшие метать камни весом в одну мину [около 0,6 кг], вносят огромный вклад в победу в сражении […] Так они изгнали греков из лагеря и разбили их» (Книга XIX, 109).

Более современные биконические свинцовые снаряды поражали цель остриём вперёд, подобно стреле, что сокращало площадь удара примерно до 0,3 см. Она всё ещё оставалась больше площади острия стрелы, но по сравнению с прежней сферической формой это было значительным улучшением. Пробивная способность резко возросла, и пращевые снаряды стали легче проникать в плоть (Grunfeld, 1996).

Это подтверждают авторы той эпохи, включая Цельса, римского врача I века до н. э. В своём труде De Medicina он пишет:

«…существует и третий вид [снаряда], который иногда приходится извлекать: свинцовая пуля, камень или нечто подобное, что прорывает кожу и целиком остаётся внутри. Во всех подобных случаях рану следует немного расширить, а находящееся внутри извлечь щипцами по тому же пути, которым оно вошло».

Современные работы дают разные оценки дальности пращи. Возможно, причина в том, что историкам трудно найти человека, способного должным образом продемонстрировать это оружие. Лук, арбалет и огнестрельное оружие при правильном обращении покажут те же результаты, что и сотни лет назад. Праща же требует огромного мастерства, и сравниться с древними пращниками могут лишь люди, прошедшие основательную подготовку. В литературе приводится дальность от всего лишь 150 до целых 500 м (Demmin, 1964; Hogg, 1968; Korfmann, 1973; Wise, 1976; Connolly, 1981; Ferrill, 1985; Richardson, 1998b). В 1981 году Ларри Брей установил мировой рекорд Гиннесса по дальности метания камня из пращи, достигнув впечатляющих 437 м (Norris, 1985). Позднее мистер Брей считал, что с более качественной пращой и свинцовыми снарядами смог бы преодолеть рубеж в 600 м (личная переписка с Бреем, 21 марта 2004 года). Вероятно, профессиональные пращники древности, обучавшиеся с детства и полагавшиеся на это оружие в бою, могли метать ещё дальше — возможно, почти на 700 м.

Точность пращников также была поразительной. В завершённой в 9 году н. э. Истории Рима Ливий сообщает:

«Из Эгия, Патр и Дим были набраны сто пращников. Эти народы обучались с детства […] Приученные с большого расстояния попадать сквозь кольца среднего размера, они поражали не просто головы врагов, но любую часть лица, в которую целились».

Страбон, римский историк, родившийся в 64 году до н. э., писал о знаменитых балеарских пращниках:

«…с детства они упражнялись в обращении с пращой настолько усердно, что [родители] не давали детям хлеба, пока те не попадали в него из пращи».

Вегеций, Флор и другие античные авторы подтверждают существование этой балеарской традиции и необычайное мастерство пращников. Библия упоминает другую легендарную группу — вениамитян: «все они бросали из пращей камни в волос и не бросали мимо» (Суд. 20:16).

Ручное огнестрельное оружие считается величайшим дистанционным оружием, появившимся в Средние века. Однако пращу оно затмило не сразу. До появления нарезных стволов в XIX веке точность ручного огнестрельного оружия оставалась низкой. Благодаря этому некоторые народы почти до современности успешно применяли пращи против вооружённых огнестрельным оружием войск. Один автор отмечал, что сила пращи в руках ацтекского воина «лишь немного уступала [испанскому огнестрельному оружию]» (Korfmann, 1973). Исследователь народа танала на Мадагаскаре объяснял: «на расстоянии 50 ярдов пращи в руках туземцев так же опасны, как огнестрельное оружие». Наконец, участник французской археологической экспедиции начала XX века, описывая столкновение с местными жителями Ирана, отмечал, что у них были «низкокачественные мушкеты, пистолеты, копья и куда более опасные пращи» (Lindblom, 1940).

Праща не ограничивалась стрельбой камнями и изготовленными человеком глиняными или свинцовыми снарядами. В сущности, с её помощью можно было метнуть намного дальше любой предмет, который человек способен бросить рукой. Праща, вероятно, часто служила для метания ранних гранат.² Например, сосуды с негашёной известью применяли как раннюю разновидность химического оружия: при ударе они создавали облако удушающей и ослепляющей пыли. Горшки с горючими жидкостями, включая печально знаменитый греческий огонь, вероятно, перебрасывали с помощью пращ во время морских боёв и осад.³ (Wise, 1976). Другая разновидность пращи, называемая кестросфендоном, могла метать стрелы (Hawkins, 1847; Richardson, 1998b).

² Праща на шесте, представлявшая собой не более чем пращу на конце длинной рукояти, в Средние века становилась всё более популярным гранатомётом. Однако до её появления эту задачу не хуже выполняла обычная праща. Обращаться с пращой на шесте было проще, поэтому средневековые армии предпочитали именно её. Такое оружие продолжали использовать далеко в XVII веке (Korfmann, 1973).

³ По-видимому, на море пращу продолжали применять намного дольше, чем в сухопутном бою. Согласно одному из предположений, солёные морские брызги создавали проблемы для луков, поскольку тетивы портились. Праща этого недостатка не имела (Hawkins, 1847; DeVries, 1956; Wise, 1976; Ferrill, 1985). Остаётся спорным и вопрос, давали ли гироскопические свойства пращи преимущество в точности на качающейся палубе корабля.

Обсуждение

Уникальное сочетание мощности, дальности, точности и универсальности делало пращу исключительным оружием. Почему же другие виды оружия, во многом ей уступавшие, за сравнительно короткий срок превзошли её по популярности? Вероятными причинами были изменения в военной и общественной организации, эволюция способов ведения войны и совершенствование доспехов.

В древности армии набирали воинов из определённых областей, жители которых обладали особыми навыками. Благодаря многолетнему обучению с детства воины с Родоса, Балеарских островов и ряда других мест искусно владели пращой. Их принимали в армию и часто сводили в отдельные подразделения пращников. Однако усилившиеся в Средние века культурный обмен и урбанизация ослабили местные традиции, включая владение пращой. Европейская культура становилась всё более однородной. К Средневековью осталось лишь несколько мест, где ещё жили опытные пращники, и их определённо было недостаточно для успешного формирования подразделений. Вероятно, главной причиной редкого появления пращи на средневековом поле боя было отсутствие умелых пращников.

В развитии дистанционного оружия прослеживается движение ко всё более простому обращению. Праща требует огромного мастерства, которое обычно можно приобрести лишь обучаясь с детства (Hawkins, 1847; Korfmann, 1973; Wise, 1976; Ferrill, 1985). Без такого владения вооружённый пращой человек был практически бесполезен. Из пращи исключительно трудно целиться, поскольку перед выпуском снаряда её вращают. Новички часто посылают снаряд назад, поэтому безопасно выпустить пращника на поле боя можно лишь после того, как он достигнет высокого уровня мастерства. Напротив, учиться стрельбе из лука можно было в любом возрасте и даже при небольшом опыте стать смертоносным бойцом. Лук не создаёт тех же проблем с точностью, поскольку его можно натянуть, а затем прицелиться. Правда, лучнику требовалась сила, что увеличивало время подготовки (Wise, 1976). Появление арбалета с механическим устройством для взведения позволило любому пользоваться оружием и убивать на расстоянии даже защищённого доспехами воина. Арбалет стал первым настоящим оружием типа «навёл и выстрелил»: его можно было взвести, а затем без труда навести на цель с помощью большой ложи. Арбалет перезаряжался намного медленнее лука, но это считали приемлемой платой за простоту обращения. Переход к огнестрельному оружию развивался сходным образом. Поначалу оно было ещё медленнее и без того неторопливого арбалета. Однако обращаться с ним было просто, а для заряжания не требовалась физическая сила. Принцип «навёл и выстрелил» делал человека почти без всякого опыта немедленно полезным на поле боя — и очень смертоносным. Такая эволюция происходила прежде всего из-за перемен в военном и государственном устройстве. В феодальную эпоху сеньоры могли набирать солдат из зависимых крестьян (Wise, 1976). Многие из них уже владели луком или пращой, поскольку охотились с этим оружием. Но к Высокому Средневековью государства и города создали большие постоянные армии, которые набирала, содержала и снаряжала власть (Martin, 1968). Всё больше новобранцев происходило из городского населения и было намного хуже знакомо с дистанционным оружием. Такие подразделения приходилось обучать с нуля, а текучесть людей была высока. Поэтому всё чаще выбирали оружие, позволявшее эффективно убивать после куда более короткой подготовки. Для этой роли праща была, пожалуй, наименее подходящим дистанционным оружием.

Изменился и средневековый способ ведения войны. Военная организация и структура командования постепенно совершенствовались, поэтому управление войсками и их размещение становились намного строже и теснее увязывались друг с другом. Компактные группы однородных подразделений в Средние века встречались всё чаще (Ferrill, 1985). Для метания снаряда пращу нужно вращать, поэтому для эффективного применения ей требовалось значительное пространство. Античные армии, например греческие, использовали пращников как чрезвычайно подвижных застрельщиков со свободным строем. Разместить несколько рядов пращников в типичном средневековом построении, где каждый воин стрелял над головами впереди стоящего ряда, было бы затруднительно. Даже снаряд, выпущенный вперёд, но чуть ниже нужного, мог поразить своих. Лучникам достаточно было направить оружие вверх, поверх голов товарищей; их можно было строить сравнительно плотно. Воинов с арбалетами или огнестрельным оружием также можно было размещать тесными группами.

Дистанционные атаки особенно эффективны залпами: сосредоточенный обстрел, скорее всего, одновременно ранит больше людей, вызовет смятение и страх и затруднит перегруппировку. Отряд лучников мог одновременно натянуть луки и выпустить стрелы. Арбалеты и огнестрельное оружие подходили для этого ещё лучше. Действия пращников было намного труднее согласовать, поскольку подготовка, прицеливание и выпуск снаряда составляли единое движение. Люди с разной длиной рук и разной техникой метания выпускали бы снаряды в разные моменты, даже начав движение одновременно.

Укрепление и всё большая взаимосвязанность экономик позднего Средневековья вызвали бурное строительство замков и укреплений. Поэтому армии всё чаще оказывались в условиях осады, а не встречались лицом к лицу на поле боя. В древности праща была важным осадным оружием. Высокая скорострельность, точность, навесная траектория и разнообразие боеприпасов делали её чрезвычайно эффективной (Wise, 1974; Ferrill, 1985; Grunfeld, 1996; Bradbury, 2004). Однако вместе с осадным искусством совершенствовалась и архитектура укреплений. Обстрел из пращ становился всё менее действенным, поскольку войска размещались на укреплённых позициях. Главным вооружением в таких битвах были тяжёлые орудия — требушеты и пушки, способные разрушить оборонительные сооружения перед атакой пехоты. Кроме того, в новых укреплениях устраивали специальные бойницы для стрелков из луков, арбалетов и огнестрельного оружия, позволявшие вести огонь с защищённых позиций (DeVries, 1956). Воин мог в безопасности натянуть или взвести оружие и высунуть в проём только его конец. Даже опытному пращнику было бы чрезвычайно трудно метнуть снаряд сквозь узкую щель или отверстие в тесном помещении, не говоря уже о попадании во врага. Стрельба с замковой стены была бы для пращника столь же опасна. Арбалетчик или стрелок из огнестрельного оружия мог вести огонь присев, наклонившись или лёжа, почти не показываясь вражеским стрелкам. Пращнику же нужно было стоять и иметь достаточно места для мощного и точного броска. Это делало его значительно уязвимее. Кроме того, на стенах, башнях и других оборонительных сооружениях замка было мало места. Для отражения неприятеля на этом пространстве следовало разместить как можно больше стрелков. Поскольку пращникам требовалось больше места, чем другим бойцам дальнего боя, в обороне их использовали редко.

Вероятно, самым серьёзным препятствием для пращи стали усовершенствованные доспехи. В раннем Средневековье пехотинцы обычно носили щиты, но имели мало других доспехов или не имели их вовсе (DeVries, 1956; Martin, 1968; Nicholson, 2004). Против таких воинов праща была бы эффективна. Однако к Высокому Средневековью успехи металлургии и производства позволили рыцарям применять более совершенные доспехи в большем количестве (Bradbury, 2004; Nicholson, 2004). Постепенно эти улучшения дошли и до простого пехотинца. Создание государственных и городских ополчений позволило оплачивать снаряжение из налогов, что резко подняло средний уровень защиты в европейских армиях (Martin, 1968). В XIV веке латные доспехи распространялись всё шире. К XV столетию рыцари носили полные латные комплекты (Blair, 1958; Nicholson, 2004). Снаряд пращи обладает значительной энергией удара, но латный доспех часто проектировали так, чтобы отклонять попадания, ослабляя и перенаправляя силу. Кроме того, под доспехами воины носили гамбезоны и другую стёганую одежду, рассеивавшую энергию удара. Эти новшества сделали пращу неэффективной. Остроконечные снаряды лучше пробивали защиту, однако даже лучники и арбалетчики с трудом справлялись с латами, что в конце концов привело к широкому распространению огнестрельного оружия.

Заключение

Более 10 000 лет праща оставалась главным дистанционным оружием человечества. Благодаря необычайной простоте уже к эллинистической эпохе она достигла вершины развития: совершенствовать её устройство было попросту некуда. Однако другие виды оружия продолжали развиваться и в конце концов превзошли пращу по эффективности. Более совершенные доспехи и тактические изменения дополнительно снизили её ценность. Переход происходил медленно и занял последние два тысячелетия. Но именно в Средние века опытный пращник впервые в истории обнаружил, что попросту уступает противнику.

Однако наследие этого великого оружия не завершилось вместе со Средневековьем. Почти исчезнув в Европе, праща продолжала использоваться в Новом Свете и на Ближнем Востоке далеко в XVIII веке. В небольших масштабах её применяют и сегодня, но ни одна армия больше не использует пращу. Последний зафиксированный случай боевого применения пращи относится к гражданской войне в Испании в 1936 году.

Благодарности

Я признателен всем участникам форума www.slinging.org за их советы и неизменный интерес к этому виду спорта. Благодарю профессора Пола Ганса за возможность заняться этой темой. Также благодарю Стейси Кузнецову, Джуди Фэн и Кевина Хааса за внимательную вычитку текста.

Литература

• Blair, Claude (1958). European Armor, circa 1066 to circa 1700. London: B.T. Batsford Ltd.
• Bradbury, Jim (2004). The Routledge Companion to Medieval Warfare. London: Routledge, Taylor and Francis Group.
• Carman, John & Harding, Anthony (1999). Ancient Warfare, Archeological Perspectives. Gloucestershire, UK: Tempus Publishing Limited.
• Connolly, Peter (1981). Greece and Rome at War. London: Macdonald.
• Demmin, Auguste (1964). Die Kriegswaffen im ihren Geschichtlichen Entwickelungen von den Ältesten Zeiten bis auf den Gegenwart («Оружие войны и его историческое развитие от прошлого до настоящего»). Leipzig: Gg Olms.
• DeVries, Kelly (1956). Medieval Military Technology. Lewiston, NY: Broadview Press Ltd.
• Ferrill, Arther (1985). The Origins of War, From the Stone Age to Alexander the Great. London: Thames and Hudson Ltd.
• Gabriel, Richard & Metz, Karen (1991). From Sumer to Rome: The Military Capabilities of Ancient Armies. Westport, CT: Greenwood Publishing Group.
• Grunfeld, Foster (1996). “The Unsung Sling.” Military History Quarterly, V9 № 1, p. 51–55.
• Hawkins, Walter (1847). Observations on the Use of the Sling, as a Warlike Weapon Among the Ancients. London: J.B. Nichols and Son.
• Hogg, O.F.G. (1968). Clubs to Cannon: Warfare and Weapons Before the Introduction of Gunpowder. London: Gerald and Company, Ltd.
• Lindblom, K.G. (1940). The Sling, Especially in Africa. Stockholm: Staten Etnografsika Museum.
• Korfmann, Manfred (1973). “The Sling as a Weapon.” Scientific American, October 229(4), p. 35–42.
• Martin, Paul (1968). Arms and Armor, From the 9th to the 17th Century. Rutland, Vermont: Charles E. Tuttle Co., Inc.
• Nicholson, Helen (2004). Medieval Warfare, Theory and Practice of War in Europe 300–1550. New York: Palgrave Macmillan.
• Norris McWhirter, ed. (1985). The Guinness Book of World Records, 23rd US edition. New York: Sterling Publishing Co., Inc.
• Richardson, Thom (1998a). “Ballistic Testing of Historical Weapons.” Royal Armouries Yearbook 3, p. 50–52.
• Richardson, Thom (1998b). “Ballistic Testing of the Sling.” Royal Armouries Yearbook 3, p. 44–49.
• Skobelev, D. A. (2000). “Sling: Projectiles and the Methods of Throwing in the Antiquity” (название переведено с русского). Para Bellvm. March 23, 2005.
• Snodgrass, A. M. (1967). Arms and Armor of the Greeks. Ithaca, New York: Cornell University Press.
• Underwood, Richard (1999). Anglo-Saxon Weapons and Warfare. Gloucestershire, UK: Tempus Publishing Limited.
• Walker, R. (2004). “Density of Materials: Bulk Materials”. March 3, 2005.
• Wise, Terence (1976). Medieval Warfare. New York: Hastings House.
• Wise, Terence (1980). The Conquistadores. Oxford: Osprey Publishing.

---

Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.