Ptolus: ведение кампании — реткон
В ТЕНИ ШПИЛЯ
Предыстория персонажа — Элестра
Я уже упоминал, что события в журнале кампании точно пересказывают происходившее за игровым столом. Однако есть одно исключение: персонаж Элестра.
«В тени Шпиля» (In the Shadow of the Spire) первоначально началась как онлайн-игра через ScreenMonkey и Skype. Однако после нескольких сессий пара игроков, участвовавших издалека, выбыла из игры, а третий в итоге стал играть очно. После долгого перерыва мы пригласили нового игрока и вернули кампанию к жизни уже в формате очной игры.
В результате у нас осталось два осиротевших персонажа: Агнарр и Алиста.
Один из остальных игроков взял Агнарра в качестве второго персонажа. Затем я предложил новому игроку выбор: принять роль Алисты или создать нового персонажа.
Она решила создать нового персонажа — им оказалась Элестра. Здесь у меня было два варианта: я мог просто убить Алисту, а затем придумать, как ввести Элестру в группу. Или мог задним числом переписать журнал кампании, заменив Алисту Элестрой.
Обычно выбор варианта № 1 был бы очевиден. Но у меня нашлось несколько причин предпочесть вариант № 2.
Во-первых, перерыв в кампании уже создал естественный разрыв в непрерывности повествования. Возвращение после паузы всё равно предполагало перечитать журнал кампании и вновь войти в ритм игры. В каком-то смысле это был идеальный момент для реткона.
Во-вторых, хотя убить Алисту было бы совсем несложно, кампания строилась вокруг именно этой группы людей, которые очнулись и обнаружили, что их объединяет общее дело. Я не хотел рисковать тем, что эта важнейшая основа кампании будет утрачена или размыта.
В-третьих, провести реткон было сравнительно легко, потому что Алиста так и осталась почти безликой фигурой. Почти сразу после начала кампании рабочий график её игрока неожиданно изменился, и она стала пропускать значительную часть игры. В её отсутствие персонажем приходилось управлять мне.
С одной стороны, мне как Мастеру не слишком хорошо удаётся отыгрывать союзников персонажей игроков. У меня и без того обычно множество дел одновременно, поэтому я склонен попросту забывать о дополнительном персонаже, который физически никак не представлен за игровым столом. В случае Алисты этот недостаток усугублялся тем, что из-за постоянных пропусков её игрок так и не определила толком, кем была Алиста и какой у неё был характер. Я считал важным, чтобы это решила сама игрок, поэтому не принимал за неё никаких определяющих решений о характере Алисты.
На практике Алиста при первой возможности часто уходила «заниматься своими делами». В результате получилась своего рода tabula rasa: с неё легко можно было соскоблить ярлык «Алиста из Ордена Святого Меча» и заменить его на «Элестра из Сейруна».
Для любопытствующих привожу первоначальный текст предыстории Алисты.
ПРЕДЫСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА: АЛИСТА ФРИДИН
Ты — дочь и последняя наследница совсем незначительного знатного рода из Барунда. Твоим отцом был лорд Фридин, последний представитель своей линии. Он погиб ещё до твоего рождения — стал одной из последних жертв Двадцатилетней войны между Барундом и Сейруном. Твоя мать умерла при родах.
После смерти родителей ты осталась единственной наследницей дома Фридин, причём ещё младенцем. Король упразднил несколько оставшихся у дома герцогских феодов и вернул их земли короне. Тебя отдали на попечение Ордена Святого Меча — малого рыцарского ордена в герцогстве Анатор.
(Анатор расположен на юге Барунда, у границы с Сейруном и Аратией. Рыцарские ордена можно приблизительно разделить на три разновидности: королевские, великие и малые. Орден Святого Меча находится в самом низу этой иерархии, но даже это ставит его выше 99 % населения Барунда в социальной иерархии.)
Философия Ордена Святого Меча была, как это часто бывает, довольно простой. Подобно всем прочим рыцарским орденам, его члены следовали Кодексу Закона, изложенному в «Книге Атора», придерживались Воинского кодекса из «Книги Итора» и чтили Семь Состраданий из «Книги Криссы». Единственной по-настоящему яркой их чертой была ревностная преданность Деяниям Чести, описанным в «Книге Итора».
(Кодекс Закона — это основополагающие заповеди из разряда «не делай»: не убивай, не кради, не обращай брата своего в рабство и так далее. Воинский кодекс, по сути, воплощает обычный рыцарский идеал: встречай противника честно и с честью. Деяния Чести — собрание легендарных сказаний, которое также можно свести к своеобразному перечню или образцу героических поступков. «Он живёт по Деяниям Чести» — распространённое выражение.
Семь Состраданий несколько сложнее в философском отношении; в некоторых толкованиях их также называют Семью Заботами. Это сострадание к себе, спутнику, незнакомцу, делу, мысли, памяти и истине. Иными словами, заботься о себе, своих спутниках и незнакомцах. Внимательно относись к тому, что делаешь, что думаешь и как это запомнят. Если сумеешь всё это, познаешь истинное сострадание. Для большинства людей Семь Состраданий сводятся к советам «будь добр к людям» и «думай, прежде чем действовать».)
Выросшая под опекой Ордена, ты, естественно, стала глубоко религиозной и искренне верила в догматы как Ордена, так и Имперской церкви.
(Примечание о религии в Барунде: Двадцатилетняя война вызвала раскол в церкви. После вторжения Сейруна в Барунд король отказался признавать эдикты Новарха, поскольку те были тесно связаны с имперской властью Сейруна. Однако прямое отречение от Новарха поставило бы короля в довольно шаткое положение: на протяжении шести столетий династия королей получала признание и законность благодаря божественному праву крови, восходящему к Священной коронации, которую Новарх провёл в 127 YD. Поэтому король продолжил признавать Новарха Живым Гласом Девяти Богов, но объявил, что тот не обладает светской или религиозной властью над землями, которыми божественное право крови наделило королевский род Барунда. Высшим главой церкви в Барунде всегда был прелат Барунда. Его назначает Новарх, и он стоит над всеми региональными прелатами церкви в стране. Король Барунда, опираясь на божественность своей крови, незамедлительно назначил собственного прелата Барунда. Поэтому даже сегодня существуют два прелата Барунда: одного назначает король, а другого — Новарх.)
Вскоре также выяснилось, что у тебя настоящий талант к владению мечом. К пятнадцати годам ты побеждала некоторых лучших бойцов Ордена. Некоторое время ты снискала Ордену определённую известность, участвуя в турнирных состязаниях по всему королевству. Казалось, ты без малейших усилий нашла своё место в жизни. Какое-то время тебе представлялось, будто ты видишь впереди все дни своей жизни и заранее знаешь, что принесёт каждый из них.
Однако с приближением совершеннолетия ты поняла, что во всём этом что-то не так. Ты выросла на учениях Ордена и искренне верила в них, но часто казалось, что окружающие лишь на словах разделяют эти убеждения. Твоя набожность и непреклонная принципиальность всё чаще приводили к конфликтам с Орденом.
А затем начались видения и голоса. Не всегда понятным образом они говорили тебе и показывали, что избранный тобой путь ложен, что тебе суждено служить более великой цели и пройти дорогу за пределами простых стремлений и надежд юности.
Когда ты рассказала о видениях другим, они сочли тебя безумной. Некоторое время ты и сама это подозревала. Но затем в обитель, где ты жила, прибыл старый рыцарь. Он разыскал тебя и рассказал, что видение велело ему найти тебя и дать наставления о трёх священных испытаниях, которые докажут твою доблесть, честь, храбрость и веру.
Вопреки возражениям руководителей Ордена ты собрала несколько самых дорогих пожитков и ушла. Испытания вели тебя на восток, через Барунд и Хиртан в Восточные горы. Они проверили твоё тело, разум и душу, а последнее едва не погубило тебя.
Когда ты лежала в бесплодных, продуваемых ветрами снегах горных вершин, зависнув на границе между жизнью и смертью, тебе явился в видении бог Вехтил. Казалось, он пришёл к тебе, полузасыпанной снегом, и сказал, что ты выживешь и отправишься в далёкий город Сабел. Там ты будешь ждать жреца по имени Доминик. Тебе следовало сопровождать его «до конца вашего пути», где твоё предназначение станет ясным.
Ты очнулась после видения и с трудом спустилась с горы. Оказалось, тяготы испытаний закалили твоё тело и открыли разум. Казалось, твоё тело наполнилось светом и теплом, а глубоко в душе ты слышишь шёпот и пляску Песни Богов.
Ты отправилась в Сабел — город у восточного конца Северного перевала. Там ты ждала три недели, пока, по всей видимости случайно, не встретила потрёпанного жреца по имени Доминик.
Доминик рассказал тебе странную и удивительную историю. Несколькими неделями ранее он покинул родную деревню Тарринс-Рич и отправился в соседний городок. Но по прибытии никто не знал ни его, ни Тарринс-Рич. В следующем городе о деревне также никто не слышал. Растерянный и отчаявшийся Доминик поспешил домой…
…и не нашёл ничего. Совершенно ничего. Будто его деревня никогда не существовала. Долина, где та прежде стояла, заросла древним лесом.
В лесу, неподалёку от предполагаемого места деревни, Доминик нашёл маленький диск из пурпурного камня с незнакомой руной. (Он показал его тебе, и руна также показалась тебе чуждой.) Замёрзший, отчаявшийся и голодный, он сжал в руке единственный, казалось бы, след цивилизации и уснул.
Утром Доминику почудилось, будто пурпурный камень засиял подобно путеводному огню. Других ориентиров у него не было, и он пошёл за этим светом. Тот привёл его в Сабел, а на следующий день Доминик собирался последовать за ним в Северный перевал.
Когда ты вызвалась идти с ним, Доминик был благодарен за компанию — и за то, что нашёл человека, который, похоже, поверил его рассказу.
На следующее утро вы вдвоём покинули город и направились строго на запад, в Северный перевал. Через несколько часов пути вы увидели нечто странное: в стену перевала были встроены врата, словно сотканные целиком из тени.
Доминик сказал, что путеводный огонь ведёт его прямо к ним. Ты не была уверена, стоит ли входить: казалось, врата пульсировали зловещим сиянием. Но Доминик внезапно схватил тебя за запястье и потянул следом за собой.
Пройдя сквозь теневую поверхность врат, вы внезапно оказались в великолепном зале, целиком сделанном из золота. Стены, пол и потолок были покрыты тиснёными и резными барельефами. Прямо напротив вас возвышалась дверь гигантских размеров — в буквальном смысле достаточно большая, чтобы через неё прошёл великан, — сделанная целиком из чёрного дерева и покрытая такими же барельефами…
…и это последнее, что ты помнишь.
Читайте также
Другие материалы по этой теме
ПереводыPtolus: ведение кампании — разработка предысторий персонажей (часть 1)
ПЕРЕВОД - Почему создание персонажа — совместный процесс и как сформулировать концепцию кампании через три вопроса: кто герои, чем они занимаются и где происходят события.
ПереводыPtolus: ведение кампании — столкновения-предзнаменования
ПЕРЕВОД - Джастин Александер объясняет, как короткие столкновения заранее вводят важные элементы узловой кампании, укрепляют экспозицию и превращаются в местный колорит, если герои выбирают другой путь.
- Переводы
Ptolus: ведение кампании — низкоуровневые специалисты
ПЕРЕВОД - Джастин Александер показывает, почему персонаж 1-го уровня может быть признанным специалистом в своей области и при этом оставаться только в начале большого героического пути.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.