Ptolus: ведение кампании — роль журнала кампании
В ТЕНИ ШПИЛЯ
Сессия 4B: исследования и новые обстоятельства
В которой невинная эльфийка оказывается в компании негодяев, множество затхлых томов подвергается методичному изучению, а наши отважные герои перечисляют вставшие перед ними загадки…
На момент написания этой статьи кампания «В тени Шпиля» продолжается уже больше ста сессий. Полный журнал этой грандиозной саги, который пока ещё не завершён, только что перевалил за отметку в 500 000 слов.
Полмиллиона слов, разумеется, потребовали от меня колоссального труда. Так зачем этим заниматься? Какова функция журнала кампании? Ради чего прикладывать дополнительные усилия к его созданию?
Прежде всего потому, что, по моему опыту, хорошо подготовленный журнал кампании повышает качество игры. Он также помогает поддерживать кампанию. Благодаря подробному журналу кампании, ушедшей на длительный перерыв, гораздо легче «восстать из мёртвых»: перечитав его, игроки быстро вспомнят происходящее и снова войдут в курс дела. По тем же причинам журнал упрощает введение новых игроков в давно идущую кампанию.
Итак, какие функции обязательно должен выполнять журнал кампании?
Во-первых, это летопись событий. Официальный канон кампании, к которому можно обратиться, когда воспоминания потускнеют. Поэтому журнал должен точно и во всей полноте фиксировать значимые события, происходящие за игровым столом.
Здесь возникают две любопытные сложности. Во-первых, зачастую лишь через несколько сессий становится понятно, окажется ли нечто важным для кампании. Например, для меня совершенно нормально, если случайный НИП, которого я на ходу придумал в одной сессии, через десять сессий внезапно превращается в одного из важнейших персонажей всей кампании. Поэтому следует довольно широко смотреть на то, что заслуживает включения в журнал, а что нет.
Кроме того, Мастеру следует остерегаться предпочтения «истинной версии событий», если в кампании есть тайны. Например, когда персонажи пытаются выяснить, кто из отпрысков знатных родов тайно является оборотнем, слишком легко включить в журнал только улики, указывающие на настоящего виновника, — ведь вы знаете, что лишь они по-настоящему «важны», — и пропустить все ложные следы, по которым идут персонажи.
Я особенно склонен к этому, когда записываю различные теории игроков. Если игроки выдвигают верную теорию, мне хочется внести её в журнал, потому что они уже «во всём разобрались», даже если на самом деле ещё не подтвердили свою догадку. Поэтому я сознательно стараюсь включать широкий выбор различных теорий, которые они предлагают во время сессии. Пример тому — материал из раздела «Исследования и новые обстоятельства» в журнале за эту неделю. В данном случае запись всех оставшихся без ответа вопросов также стала полезной памяткой для игроков.
Во-вторых, журнал — это художественное произведение. Я считаю чтение журнала кампании формой развлечения, пусть зачастую и весьма своеобразной.
Несколько раз игроки предлагали мне взять журнал кампании и опубликовать его как рассказ или роман. Я воспринимаю это как комплимент, но на деле такой подход не сработает. Журнал обязан точно передавать события, произошедшие за игровым столом, и эта роль не позволяет ему стать полноценным художественным повествованием. И всё же я стараюсь рассказывать об этих событиях выразительной прозой, с яркими описаниями и драматичными моментами.
Не думаю, что для удовольствия от хорошо написанного журнала кампании обязательно нужно было в ней участвовать. Однако чтение журнала кампании и удовольствие от него сильно отличаются от чтения романа. На самом деле у журнала гораздо больше общего с документальной прозой. Я бы сказал, что хороший журнал кампании во многом объединяет навыки газетного репортёра и писателя-беллетриста.
В-третьих, журнал — это память о мгновении. Подобно выпускным альбомам, дневникам и фотографиям, журналы завершившихся кампаний позволяют вернуться в прошлое и вновь пережить памятные мгновения прекрасно проведённого времени. Например, чтение журнала «В тени Шпиля» вызывает у меня совсем иные ощущения, чем почти у всех читателей этой статьи, поскольку я вспоминаю не только то, что пережили персонажи, но и происходившее за игровым столом.
Сохранить в журнале воспоминания о самом игровом столе и одновременно создать текст, погружающий читателя в вымышленный мир, бывает непросто. Иногда это невозможно. Например, небольшой список памятных реплик игроков вне образа я храню в отдельном документе. В других случаях я стараюсь вплести в художественный текст напоминание о том, что происходило за его пределами.
Например, читая журнал первой части сессии 4, вы могли задуматься, зачем я включил туда такие строки:
(Благодаря своему острому зрению Рантир быстро нашёл нужную книгу.)
А также:
(Рантир едва не выронил бесценный и хрупкий том древней поэзии… тем самым предотвратив возможную катастрофу.)
Эти строки довольно плохо передают то, насколько смешным всё было на настоящей сессии. Как рассказано в журнале, Рантир остался в библиотеке, а остальные персонажи отправились смотреть политический митинг Хельмута Итлестейна. Когда митинг перерос в бунт, я начал просить всю группу совершать различные проверки: проверки Обнаружения (Spot checks), чтобы заметить замысел Хельмута; спасброски Рефлексов (Reflex saves), чтобы удержаться на ногах среди толпы; и так далее.
Поскольку я просил «всех» пройти проверку, игрок Рантира тоже начал совершать те же проверки… а затем он или я придумывали, как результат относился к исследованиям героя в библиотеке. Разумеется, подобные проверки совершенно не подходили для обычных занятий в библиотеке, поэтому возникало сразу два слоя комического контраста: резкие переходы от бунта к тихой библиотеке и намёк на то, что затхлые тома угрожают жизни и здоровью Рантира.
ДРУГИЕ ЖУРНАЛЫ
Конечно, некоторых заинтересует только часть из этих трёх целей.
Кроме того, журналы пишут и игроки. Они выполняют похожие функции — например, помогают вести заметки, — но разница в точке зрения часто создаёт документ совершенно иного рода. Такие журналы могут также стать продолжительным отыгрышем роли и дать игроку уникальную возможность глубоко исследовать мысли и взгляды своего персонажа.
Читайте также
Другие материалы по этой теме
ПереводыPtolus: ведение кампании — видения-воспоминания
ПЕРЕВОД - Джастин Александер объясняет, как заранее подготовленные видения утраченных воспоминаний связывают прошлое героев с метасценариями кампании и как гибко выбирать триггеры для флешбэков.
ПереводыPtolus: ведение кампании — изнутри журнала кампании
ПЕРЕВОД - Зачем вести подробный журнал кампании, почему хроника полезнее литературного пересказа и как редактура помогает сохранить точную справку о событиях игры.
ПереводыPtolus: В тени Шпиля
ПЕРЕВОД - Полный указатель журнала многолетней кампании Джастина Александера по Птолусу и сопровождающих её статей о ведении игры — от прелюдий до 48-й сессии.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.