В мерзостных местах земли
Пока научные эксперименты не опровергли эту идею, большинство людей верило в самозарождение жизни (spontaneous generation of life), для которого существовало и другое название — generatio aequivoca (equivocal generation). Считалось, например, что опарыши сами заводятся в гниющем мясе, а тёмные места рождают всевозможных ползучих тварей — это будто бы можно увидеть, подняв камень. Черви появлялись из земли, а лягушки, как некогда думали, — из грязи.
Это была вселенная, буквально переполненная жизненной энергией.
Для фэнтези особенно любопытно, насколько часто эти теории связывали появление паразитов и вредителей с грязью, разложением и гниением: опарыши — из разлагающейся плоти, крысы — из испражнений и так далее.
Так нельзя ли взять подобные теории сотворения за основу, когда мы смотрим на чудовищных вредителей наших фэнтезийных миров — лютых крыс (dire rats), гигантских пауков и им подобных? Думаю, можно. В мерзостных местах земли, где начинает разлагаться сама форма мира, тьма придаёт таким существам облик. Вот почему наши подземелья кишат жизнью.
Есть у теории самозарождения и ещё одна любопытная черта. Как и многие донаучные верования, она не исчезла под натиском науки, а лишь отступила. Когда, например, доказали, что опарыши — личинки мух, сторонники теории отступили на шаг: пусть не опарыши, зато бактерии сами зарождаются из «жизненной силы» воздуха. Она окончательно умерла лишь тогда, когда Луи Пастер изгнал её из последнего убежища.
Я упоминаю об этом, потому что мы с тем же успехом можем повернуть регулятор в обратную сторону. И даже добавить к теории метафорическую — или, возможно, метафизическую — составляющую.
Например, в книге Джона Уика Orkworld предполагается, что орки (orcs) способны к фотосинтезу. Но можно столь же легко сказать, что орки самопроизвольно возникают везде, где нет цивилизации: империи рушатся — и в руинах появляются орочьи племена.
Можно развить темы этой теории и дальше. Было известно, что мыши размножаются обычным путём, но одновременно считалось, что они самозарождаются из заплесневелого зерна. Следовательно, наши орки тоже могут сами зарождаться там, где нет цивилизации, а затем давать потомство обычным путём.
Более того, обратимся к идеям ламаркистской эволюции: однажды самозародившаяся жизнь стремится становиться всё сложнее. Тогда можно предположить, что вся гуманоидная жизнь восходит к первичному возникновению орочьей жизни из отсутствия цивилизации. Орки, гоблины (goblins), хобгоблины (hobgoblins) и всевозможные зверолюди (beastmen) появляются самопроизвольно, но затем некоторые из них размножаются и совершенствуются.
Всё это даже не обязано быть правдой, но могло бы стать занятным религиозным верованием. Например, ваши тёмные эльфы (dark elves) могут считать, что орки, люди, эльфы и тёмные эльфы находятся на одной шкале совершенствования. Ещё сильнее потрясёт игроков, если сделать это тайным убеждением обычных эльфов: они смотрят на людей так же, как люди — на орков… просто слишком вежливы, чтобы сказать это вслух.
Можно представить, что в основе мироздания лежит ткань творения, сотканная из апейрона (apeironic weave of creation). Там, где эта ткань истончается, происходит самозарождение. Где её истончает гниение, появляются грязь и вредители. Где гибнет цивилизация — орки. Где кто-то умирает мерзкой смертью — нежить (undead).
Такая космология могла бы интересно повлиять на ритуалы призыва и создание нежити. У Жана-Батиста ван Гельмонта, например, был рецепт мышей: «Положите грязную рубаху или несколько тряпок в открытый горшок или бочку с несколькими зёрнами пшеницы либо пшеничными отрубями, и через 21 день появятся мыши». Магические заклинания вроде сотворения нежити (create undead) могли бы напрямую воздействовать на саму ткань творения, заставляя нежить возникать. Но можно пойти дальше и разрешить немагические способы воздействовать на неё — например, посредством ритуального убийства.
Можно и вовсе перевернуть идею «истончения ткани творения». Быть может, клерики (clerics) и живые святые возникают там, где она стала прочнее. А сами боги — не более чем места, где ткань творения обрела необычайную прочность благодаря вере, жертве или случаю.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.