Киборги и Чародеи

Киборги и Чародеи

Утраченные предания Забытых Королевств № 31

Автор: Ed Greenwood
Перевод: Codex по инструкциям Антона "Palant" Палихова
Источник статьи
Нет времени читать всю статью?

Оригинал

Фрукты на севере Побережья Мечей

Зимой, когда гавани замерзают и суда перестают заходить в Вотердип и другие порты, на суровом Севере почти нет свежих фруктов. Остаются варенья, фруктовые бренди, маринованные плоды и плоды в меду. Главные местные плоды — яблоки и ягоды, которых здесь сотни видов. Ещё на Севере растёт и выращивается несладкий плод сарсэ.

У выносливых сарсэ прочная кожица. По мере созревания она из желтовато-белой становится пятнисто-зелёной и темнеет. Плотная желтовато-белая мякоть напоминает некоторые земные яблоки, а вкус почти сырный, но терпкий. Сарсэ употребляют как помидоры. Размер зависит от влаги и солнца в тёплые месяцы: съедобные, не сморщенные плоды бывают величиной от мяча для гольфа до волейбольного мяча, а чаще всего с мяч для софтбола.

Северная диковинка — огнеягоды, они же «янтарные огоньки». Это мелкие сочные золотые ягоды с очень твёрдой кожицей и полужидкой мякотью, сладкой как мёд, но с фруктовым вкусом. Раз в три-четыре года они появляются на некоторых мхах и лишайниках, когда те цветут. Большинство мхов и лишайников таких плодов не дают. Обычно лишь рейнджеры и знатоки местной флоры различают редкие плодоносящие виды. Когда огнеягоды показались из бугристой поросли на тонких, как волоски, стебельках, их можно смело есть: похожих ядовитых или несъедобных ягод нет.

Другая северная особенность — снежные ягоды. Их особенно много в Павших землях и близ Глистера к северу от Лунного моря, но они встречаются повсюду на севере Побережья Мечей. Их охотно едят птицы и звери. Рейнджеры и утгардтские варвары так называют ягоды разных лоз и кустов, которые остаются вкусными и съедобными даже замёрзшими. Их можно есть прямо из-под льда и снега посреди самых лютых метелей.

В кладовых Севера, Побережья Мечей и Сердцеземья стоят запечатанные воском банки с яблочным и ягодным вареньем, желе, мармеладом, маринованной целиком айвой и лимонами и инжиром в меду. Айву и лимоны нарезают для готовки, целиком почти не едят. Заготовки везут из тёплых краёв в больших бочках и раскладывают по банкам уже в портах разгрузки. В сезон везут и свежие плоды.

Один из самых ходовых — таммар. Он хорошо переносит дорогу: редко гниёт и мнётся, а корабельные крысы лишь слегка его обгрызают. Созревает он с флеймрула по марпенот. Родина таммара — Калимшан, холмы вокруг Озера Пара и Пограничные Королевства. Круглый твёрдый плод размером с мяч для лакросса или сквоша покрыт прочной несъедобной кожурой. Она розовая у незрелых плодов, багровая у спелых и чёрная у перезрелых. Она выдерживает удары, но её легко надрезать и затем медленно снять по спирали, слой за слоем. Плотная упругая розовая мякоть напоминает мандарин или клементин. Когда жуёшь, она сочная, но сок из очищенного плода не течёт, как из мандарина. Долек всего четыре. По прочности и форме они скорее похожи на зубчики чеснока, чем на многочисленные мелкие дольки земных цитрусовых.

Квэйс, похожий на лайм плод, обильно растёт на побережье Сияющего моря: там же, где таммар, а также в Лапалийе и Ташаларе. Он легко мнётся и очень кислый. На Севере его почти не знают, разве что в составе соусов в бутылках.

Вотердипские «оклы» — апельсины с побережья Сияющего Юга, из Эстагунда, Дурпара и окрестностей. Они растут длинными нитями соединённых шариков, похожими на жемчужные ожерелья. В остальном мы без труда узнали бы в них апельсины.

Во всех южных землях дико растут гранаты. Когда на корабле остаётся место, их везут в Сердцеземье и на север Побережья Мечей. Цена на них низкая, зато собрать их можно почти даром во всех тёплых краях, кроме Шаара. Многие южане варят из них соусы или красители вместо того, чтобы есть свежими. Слово «гранат» в Королевствах неизвестно: на Фаэруне эти плоды зовут «араэд». Как у сарсэ, таммара и квэйса, единственное и множественное число совпадают: «корзина араэд», «я съел один араэд», «нарежь два араэд».

С конца лета до ледостава на Побережье Мечей и в Сердцеземье привозят разные дыни. Большинство можно хранить несколько месяцев под землёй или лиственной мульчей в прохладном погребе, чтобы они не замёрзли. Самые ходовые виды — рамрат, плоды мриты и дыни тларм.

Рамрат — круглая красноватая дыня из Ташалара величиной с волейбольный мяч. Плотную алую мякоть едят как арбуз или снимают корку, режут и жарят ломтями, похожими на куски пирога. Их подают на блюдах со сладким кремом, сиропами и фруктами для украшения. Не говорите «рамратс», если только не хотите сказать именно это. «Рамрат» — множественное число для плодов. «Рамратс» — эвфемизм для человеческой груди, как женской, так и пышной груди полных мужчин.

Из Лундета целыми кораблями вывозят мриту и тларм. Мрита похожа на яблоко, но в сердцевине у неё кисло-сладкий сок, как у цитрусовых. Бледно-розовая кожица при созревании покрывается красными полосами и пятнами. Есть плоды можно и розовыми, и сплошь красными. Благодаря ранней спелости они прокормили многих голодных северян, которые охотно покупают их у первых капитанов, решившихся выйти в море после вскрытия льда. Однако большинство ценит насыщенный, почти лакричный вкус полностью покрасневших плодов, который появляется с элеасиаса.

Тларм — крупная овальная зелёная дыня с тёмными полосами, снаружи вроде земного арбуза, с золотисто-жёлтой мякотью. На вкус почти как наш ревень, который обильно растёт в Сердцеземье и зовётся «руу». Толстую белую несъедобную корку можно выварить на клей или замазку. Она защищает плод от ушибов и гниения. Тларм созревает поздно, в элейнте. Его тогда столько, что одной мякотью можно прокормить почти весь Север, если бы удалось всё перевезти. Правда, один тларм быстро всем надоел бы. Фермеры побережья Сияющего Юга объедаются тлармом, набивают погреба заготовками, соревнуются, кто приготовит суп или рагу со вкусом чего угодно, кроме тларма, и всё равно запахивают в землю целые возы плодов на удобрение. В том числе поэтому на Юге процветает торговля пряностями, а местные растения дают множество сильных приправ.

Волшебники Нимбрала

В справочнике второй редакции Wizards and Rogues of the Realms есть большая ошибка длиной в одно слово. «Все волшебники Нимбрала — специалисты по иллюзиям» следует читать как «Большинство волшебников Нимбрала — специалисты по иллюзиям».

Всё сказанное в книге, от глаз цвета ртути до отсутствия владения оружием и выносливости, относится лишь к многочисленным местным иллюзионистам, обученным Пути Тэрнда. Его иногда зовут школой Тэрнда, хотя следы самого Тэрнда и его школы давно исчезли. Ограничения и способности не распространяются ни на нимбральских чародеев, ни на меньшинство местных магов, которые являются обычными волшебниками или принадлежат к волшебническим классам престижа третьей редакции.

Быть тэрндаром не зазорно, но большинство лордов и по-настоящему могучих магов Нимбрала не принадлежит к волшебникам Пути. Уточнение к тексту второй редакции: в зоне мёртвой магии (dead magic zone) тэрндар слепнет лишь временно. Стоит выйти из зоны, и зрение мгновенно возвращается, без остаточного ухудшения или повышенной чувствительности.

В вашей кампании могут быть самые разные уроженцы Нимбрала, у которых нет способностей Пути. Насколько мне известно, тэрндаров, или волшебников Пути, ещё не адаптировали для позднейших редакций.

Как отыгрывать Симбул

Королева Агларонда сама не любит танцевать на земле, хотя любит воздушный балет с магией полёта. На других она не прочь посмотреть, если они хорошо танцуют. Музыка ей нравится редко, а если нравится, то мягкая, медленная, нежная, с аккордами, затихающими нотами и повторяющимися мотивами. Шумную, буйную или быструю она не любит вовсе. Бурная погода ей милее тихой, особенно молнии и шквалы вместо мороси или обычного ливня. Ночь, туман и сумерки она предпочитает яркому солнцу, а прохладу — теплу и жаре. Ей нравится чувствовать бурю голой кожей.

Симбул очень восприимчива к прикосновениям, прежде всего поэтому любит ходить босиком. По возможности она держит руки и ступни открытыми, а тело — обнажённым или в свободной, продуваемой одежде. Ей хочется постоянно чувствовать окружающий мир, а не только одежду, которая движется вместе с ней и остаётся на ней. Она любит, когда ей чешут зудящее место, и у неё очень высокий болевой порог. Даже щипок до крови она ощущает лишь как неудобство.

Её знаменитая ярость нарастает куда быстрее и выплёскивается куда чаще, если нельзя «уйти и подумать в одиночестве» или укрыться от громких звуков, яркого света, слепящего солнца и толп, а то и просто от людской болтовни. Поэтому придворные стараются держать комнаты, где она часто бывает, как можно тише и безлюднее.


Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.

Помогите распространить статью, сделав репост