Романтическое фэнтези заново. Часть 1: что это такое и чем оно может быть
Почти год назад я написал короткую заметку о романтическом фэнтези и OSR-версии D&D. Она задумывалась всего лишь как краткое объяснение того, что я подразумевал под словосочетанием «романтическое фэнтези» в названии блога: иначе оно могло показаться странно противоречащим мрачности многих моих материалов. Но с тех пор заметка стала одной из самых просматриваемых в блоге — на момент написания она занимала третье место, — и именно о ней мне чаще всего писали, прося продолжить обсуждение или что-нибудь пояснить. Что я понимаю под романтическим фэнтези? Зачем оно может понадобиться в ролевой игре? Почему D&D, а не какая-нибудь модная повествовательная игра вроде Monsterhearts, подходит для него? И какое отношение всё это имеет к миру, который я описываю в «Против Зловещего Города» (Against the Wicked City)?
Приступая к этой статье, я беззаботно полагал, что сумею разобрать всё в одном тексте средней длины. Я ошибался. Поэтому вместо одной статьи будет целый цикл, который по очереди ответит на каждую часть вопроса: сперва — что это за жанр, затем — зачем использовать его в игре D&D и, наконец, как именно это делать на практике. Если вы пришли сюда только ради материалов о Центральной Азии, то, э-э… возвращайтесь примерно через неделю.
Итак. Подобно своей непостоянной подружке — «готике», английское слово romance на протяжении веков означало множество разных вещей. (Именно это им друг в друге и нравится.) В Средние века romance называли фантастическую историю о рыцарских приключениях. В раннее Новое время — эпическое повествование о любви и войне на фоне идеализированной фантастической версии исторического прошлого. В XVIII и XIX веках — историю о невероятных и, возможно, сверхъестественных приключениях в экзотической, обычно исторической, обстановке. А в XX веке слово romance стало обозначать любовную историю. Весь жанр фэнтези — особенно традиция «высокого» фэнтези под Толкина — в основе своей вырос из старых значений слова romance, однако его отношения с современным значением складывались непросто. В преимущественно мужской традиции фэнтези, на которой прежде всего основана D&D, любовные истории часто становятся частью сюжета, но крайне редко — его главным предметом.
В 1970-е, 1980-е и 1990-е годы начала складываться своего рода женская контртрадиция фэнтези — книги Мерседес Лэки, Энн Маккефри, Мэрион Зиммер Брэдли (в то время она была невероятно популярна, несмотря на всё ужасное, что выяснилось после её смерти), Джейн Энн Кренц и других. Их произведения пользовались большим успехом, но поскольку и авторы, и читатели были преимущественно женщинами, их обычно оттесняли на обочину жанра в целом. В этих книгах истории романтической любви очень часто составляли важную часть сюжета. Поэтому созданный ими жанр — впоследствии развитый, например, в произведениях давней поклонницы D&D Элизабет Вон — сегодня, вероятно, и есть то, что большинство людей понимает под романтическим фэнтези. По краям он незаметно переходит в паранормальную романтику (Аннетт Кёртис Клаузе и другие), романтику о путешествиях во времени (например, Outlander Дианы Гэблдон), подростковое фэнтези (например, «Ходячий замок» Дианы Уинн Джонс), переработки сказок (например, «Заколдованная Элла»), городское фэнтези — если его вообще возможно отличить от паранормальной романтики — и «основную» традицию Толкина, Эддингса, Брукса и так далее. Среди ключевых тропов жанра — оказавшиеся в опасности, но решительные героини; терзаемые внутренними противоречиями герои; животные-спутники, волшебные или обычные; упор на решение проблем с помощью эмпатии и выстраивания отношений наряду с насилием или вместо него; а также пристальное внимание к роли секса и сексуального влечения в человеческой жизни — как благотворной, так и разрушительной.
Когда мои студенты начинают восторгаться «Холодным сердцем», я пытаюсь напомнить им, что агрессивные переработки сказок вошли в массовую культуру ещё в середине 1990-х…
Насколько мне известно, лишь одна ролевая игра сама называет себя игрой в жанре романтического фэнтези — Blue Rose. (Monsterhearts относится к родственной, но всё же отдельной паранормальной романтике.) Blue Rose прямо и сознательно подражает романам Мерседес Лэки и тем самым подчёркивает лишь одну версию жанра: действие происходит в фантастических королевствах, большинство людей в целом порядочны, мир вполне приятен для жизни, ужасные события, несомненно, случаются, но остаются исключением из правил, и так далее. Однако это далеко не единственная разновидность романтического фэнтези. Как отмечает Trollsmyth в заметке, на которую мне указал Мартин Кристофер, значительная часть жанра — особенно на его более готической окраине, похожей на необъятное туманное пограничье, кишащее сексуальными вампирами без рубашек, — на самом деле очень, очень мрачна. От обычного и даже «тёмного» фэнтези она отличается не отсутствием ужасов или жестокости, а совсем иным взглядом на их происхождение и на способы их победить. «Основное» фэнтези обычно мифологизирует традиционно «мужские» способы решения проблем — логику и насилие: определи злодеев, составь план эффективного применения доступных ресурсов, а затем изо всех сил убей этих ублюдков. Романтическое фэнтези, напротив, выводит на первый план традиционно «женские» способы: выстраивание отношений, эмпатию, дипломатию, исцеление и любовь. Многих его противников можно искупить; а тех, кого нельзя, героиня побеждает благодаря умению строить союзы и устанавливать эмоциональную связь с людьми не меньше, чем способности забивать людей до смерти.
Именно в этом смысле я называю романтическими такие фэнтезийные фильмы, как «Лабиринт», «Унесённые призраками» и «Песнь моря», причём и в старом, и в новом значении слова. Они изображают миры, где почти никто не безнадёжно ужасен, а силы зла может одолеть обычный человек, вооружённый лишь храбростью, решимостью, умом — особенно эмоциональным — и любовью. Они близки к «настоящему» романтическому фэнтези сосредоточенностью на решении проблем через отношения и разговоры и, соответственно, меньшим вниманием к решению проблем посредством выдающегося таланта к убийству. Подобно почти всем героиням любовных романов со времени появления современного жанра, их протагонистки оказываются в тёмном мире, для борьбы с которым выглядят нелепо плохо подготовленными. И всё же они оттесняют тьму актами исцеления, стойкости и эмпатии, а не ударами ножа в лицо.
(То есть некоторые героини любовных романов ещё и бьют тьму ножом в лицо. А некоторым удаётся заставить своих возлюбленных перестать хандрить достаточно надолго, чтобы те сделали это за них. Но обычно удары ножом в лицо всё же менее важны, чем предшествующее им выстраивание отношений.)
Говоря о романтическом фэнтези, я, таким образом, имею в виду не только «фэнтезийные истории, сюжет которых строится вокруг влюблённости двух людей». Как я объясню в следующей статье, такие истории вообще не слишком хорошо подходят для настольных ролевых игр. Я говорю о разновидности фэнтези, которая, подобно им, подчёркивает важность и жизнеспособность ненасильственных решений и придерживается сравнительно оптимистического — или «романтического» — взгляда на человеческую природу, хотя обычно не на условия человеческого существования. В этом отношении она напоминает многие старые «романические» повествования XVII, XVIII и XIX веков, где похищенные принцессы часто заставляют похитителей устыдиться и вести себя приличнее, гувернантки-экстрасенсы пробуждают лучшие черты в своих страшно травмированных работодателях — героях-злодеях, — а готические героини противостоят чудовищным преследователям, вооружённые лишь соломенной шляпкой и альбомом для рисования.
Итак, с жанром разобрались. Далее: зачем кому-либо может понадобиться всё это в игре D&D?
Читайте также
Другие материалы по этой теме
ПереводыКлассический средневековый сказочный вестерн
ПЕРЕВОД - Почему миры D&D выросли не только из европейского Средневековья, но также из античного эпоса, волшебной сказки и мифологии американского фронтира.
ПереводыРомантическое фэнтези заново. Часть 2: зачем оно нужно в игре?
ПЕРЕВОД - Зачем строить кампанию вокруг отношений и дипломатии, какие возможности это открывает игрокам и Мастеру и почему такой подход несовместим с тщательно сбалансированной чередой боёв.
- Статьи
Правила для игр в жанре «низкого фэнтези» — Смертельный порог массивного урона.
Вариант правила по массивному урону для игр в жанре низкого фэнтези
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.