Образцовые эльфы. Часть II: Эйнолар — лесные хранители. Культура лесных эльфов
Первая эльфийская культура, которую я пытаюсь сконструировать, представляет собой вариант лесных эльфов и основана на моём предыдущем рассуждении о том, что игровая механика новой редакции сообщает нам об эльфах. Я хочу создать культурно самобытный нечеловеческий народ, чья культура логически вытекает из существующих правил и механик.
Другие изображения лесных эльфов часто кажутся мне порождением примитивных стереотипов — обычно это смесь Леголаса с помощниками Санта-Клауса. Получаются остроухие хиппи, обнимающие деревья, помешанные на стрельбе из лука и слегка заносчивые.
Описанные ниже лесные эльфы совсем другие.
Эйнолар, как они сами себя называют, являются частью природы и способны быть хаотичными и жестокими. Они глубоко верят в духов природы, но вовсе не пацифисты: эти свирепые охотники-защитники с одинаковой вероятностью могут поговорить с вами или съесть вас. Эйнолар связаны со своими лесами узами родства с окружающими их деревьями. Они верят — возможно, справедливо, — что духи предков по-прежнему живут в деревьях, которые питают их погребённые тела. У них нет центрального правительства или знати — только семейные связи и экзотическая разновидность демократии, в которой традиция сочетается с яростной независимостью хаотичного народа.
Дерево-столп и череп лесного оленя — племенной герб глубинных Эйнолар, ныне геральдический герб её светлости Алтеи, 4-й баронессы Куприк. Уоллес Кливз, 2015 год.
Что означает механика
Официальные правила сообщают о лесных эльфах довольно мало:
- Они ловки и мудры, быстры и превосходно скрываются в лесу.
- Они также владеют обычным эльфийским оружием.
Из этих особенностей следует, что лесные эльфы будут весьма смертоносными лучниками, использующими стремительные нападения и отходы. Именно так большинство из нас их и представляет, поэтому приятно, что механика подтверждает этот образ. Бонус к Мудрости (Wisdom) также даёт им преимущество в клерической и друидической магии. Более того, с учётом этой прибавки к характеристике религия должна занимать важное место в их культуре.
Помимо этих базовых черт, есть намёки на самодостаточность, некоторую склонность к изоляции и тяготение к хаосу, хотя в основе своей они добры. Материала немного, но его достаточно для фундамента самобытной, конкретной и полноценно проработанной культуры.
Обзор и физические особенности
Эйнолар (ай-НОУ-лар) — значительная культура лесных эльфов, успешно распространившаяся по нескольким областям Хранилища. Они не объединены ни во что, даже отдалённо напоминающее национальное государство. Государства вообще довольно редки среди склонных к хаосу эльфов, а для Эйнолар практически немыслимы. Вместо этого существует множество независимых общин Эйнолар, обычно называемых племенами. Они, в свою очередь, делятся на разнообразные кланы, чаще всего управляемые советом, который стремится достичь консенсуса.
Эйнолар — убеждённые анимисты и верят, что дух есть у всего. Эта вера заставляет их глубоко оберегать окружающий мир природы и тесно связывает с его циклами жизни, смерти и возрождения. Однако перед нами не эльфы-хиппи, обнимающие деревья. Они любят свои леса и безжалостно их защищают, но считают себя главным хищником в своей среде. Природа для них священна, однако отдельная жизнь — лишь часть природы, а природа красна клыками и когтями.
Короче говоря, Эйнолар — охотники, верящие, что вбирают в себя духов тех, кого съедают. Некоторые из них могут поедать даже других разумных существ.
Эйнолар немного выше прочих лесных эльфов — примерно одного роста с людьми — и обычно жилисты, а не массивны. Племена отличаются друг от друга этнически, особенно окраской кожи и волос. Более того, похоже, Эйнолар каким-то образом приспосабливаются к окружающей среде и сливаются с местной палитрой. В умеренном климате их кожа и волосы обычно светлее, а в тропиках кожа часто приобретает более тёмную пигментацию и темнеют волосы. Почти всех Эйнолар объединяет цвет глаз: за редчайшими исключениями они тёмно-зелёные. Иногда встречаются голубые или ореховые глаза, которые считают знаками двух сезонных божеств — соответственно Лан и Пала. Такие эльфы почти всегда становятся жрецами их культов.
Семья и повседневная жизнь
Эйнолар признают расширенную семейную структуру, называемую кланом. Клан состоит из многих поколений родственных нуклеарных семей, живущих в определённой части обширных владений Эйнолар. Нередко клан возглавляет — насколько слово «возглавляет» вообще применимо к Эйнолар — матриарх, от которой большинство семей клана ведут прямое происхождение. По традиции матриарху лично принадлежит роща Деревьев-столпов — огромных лесных великанов, в которых многие Эйнолар устраивают дома. Роща переходит от матери к старшей дочери. Остальные члены клана получают участки рощи в пользование, но многие — особенно мужчины — содержат ещё и отдельный дом в другой части племенной территории. Этим вторым жилищем традиционно пользуются в тёплые весенние и летние месяцы. Обычай двух домов удовлетворяет эльфийскую потребность в независимости и одновременно укрепляет семейные узы. Поскольку принадлежность к клану наследуется по материнской линии, женщины Эйнолар владеют клановым домом, тогда как мужчинам обычно принадлежат отдельные жилища.
Эйнолар никогда не вступают в интимные отношения с членами собственного клана. Этот запрет подобен табу на инцест в других культурах. За единственным исключением они весьма свободно относятся к сексу и гендеру. Брачные обычаи Эйнолар сильно отличаются от обычаев других рас: они не ожидают, что отношения продлятся вечно. Эльфы знают, что лишь немногие природные существа образуют пары на всю жизнь, а поскольку эльфийская жизнь может быть чрезвычайно долгой, почти глупо требовать от пары провести вместе больше нескольких десятилетий. Более того, большинство пар Эйнолар ждут рождения ребёнка и только тогда берут друг перед другом более серьёзные, пусть и временные, обязательства.
Дети среди Эйнолар рождаются не так редко, как у большинства других эльфийских народов. Тем не менее сравнительно высокая смертность на охоте и при жизни в не до конца усмирённом лесу означает, что население всё равно растёт медленно. Поэтому каждый ребёнок для них особенно ценен, и большинство благословлённых им пар заключают так называемые Узы воспитания (Raising Bond): остаются вместе, пока ребёнок не достигнет возраста, когда получит собственный лук и станет полноправным членом клана и племени. Бесплодные и однополые пары могут усыновить осиротевшего ребёнка Эйнолар.
Некоторые Эйнолар создают союзы, столь же долговечные, как лебединые пары. Самая обязывающая форма брака называется Узами духов (Spirit Bond). Связанных ими эльфов похоронят рядом, даже если они умрут в разное время, а в могилу положат лишь одно семя Дерева-столпа. Согласно традиции Эйнолар, так духи двоих буквально сольются и образуют единую сущность. Такой союз заключают чрезвычайно редко; большинство Эйнолар считает его несколько чрезмерным, хотя и достойным уважения.
Общество и управление
Большинство Эйнолар живёт племенами, состоящими из нескольких расширенных семейных кланов. Удивительно, насколько малы их общины по сравнению с огромными территориями, на которые они претендуют. Племя всего из нескольких сотен или нескольких тысяч Эйнолар вполне может объявить своим целый лес площадью в несколько сотен квадратных миль и даже больше. Их притязания несколько гибче человеческих: в сфере влияния племени Эйнолар могут жить небольшие племена союзных или даже покорённых рас. Однако всем обитателям владений Эйнолар совершенно ясно, что своим присутствием они всецело обязаны терпимости эльфов.
У Эйнолар любопытная форма правления, хорошо соответствующая их яростно независимой и несколько хаотичной природе.
Любой взрослый член племени может созвать Сход (Moot) — совет, на который приходят все заинтересованные. На сходе любой соплеменник может выдвинуть предложение, попросить судебного решения или призвать общину к совместным действиям. Загвоздка в том, что любое решение требует полного согласия всех присутствующих. Из-за этого сходы порой продолжаются по нескольку дней, а бездействие Эйнолар временами приводит в ярость. При этом они искусно достигают консенсуса и, когда возникает серьёзная угроза вроде вторжения или голода, способны отреагировать быстро и при полной поддержке всего племени. Для домашних вопросов отдельные кланы используют внутреннюю версию той же процедуры.
Любопытная сторона традиции консенсуса состоит в том, что даже один человек способен задержать или сорвать планы общины. Для борьбы с подобными упрямцами культура Эйнолар выработала приспособительный обычай под названием Отвержение (Dismissal). Когда единственный несогласный или совсем малое меньшинство отказывается присоединиться к общему решению, остальная община может начать избегать несговорчивых членов. Обычно всё начинается с лёгкой грубости и исключения Отверженных из общественных мероприятий. Со временем им становится трудно торговать или вести дела с соплеменниками. В конце концов с ними могут перестать разговаривать и даже замечать их присутствие. В культуре Эйнолар это считается источником великого позора, и рано или поздно большинство Отверженных покидает племенной лес и ищет собственный путь в мире.
У этой традиции есть ещё одна тонкость. Через двадцать лет Отверженный может вернуться домой. Если со временем выяснилось, что в его позиции был смысл, изгнанника встречают как героя. На будущих советах ему часто предоставляют особый статус и считают особенно ценным членом общины. Если же несогласный ошибался или достоинства его позиции так и не стали очевидны, вернувшийся Эйнолар должен выразить раскаяние и преподнести племени ценные ресурсы, добытые за годы изгнания.
Отвержению могут подвергнуть и целый клан, если возникает серьёзный спор. Обычно провинившийся клан отделяется от племени, покидает область и основывает собственное племя. Для всех участников это тяжёлое потрясение, но даже при значительной вражде уходящему клану обычно дарят немалые ресурсы взамен имущества, которое приходится оставить. Так у новой группы появляется шанс выжить; кроме того, обычай помогает расселению Эйнолар, поскольку новое племя зачастую преодолевает большое расстояние, прежде чем найдёт подходящий дом.
Примечание о дизайне. Обычай Отвержения объясняет, почему Эйнолар можно встретить вдали от своих соплеменников. Причина Отвержения способна стать великолепной зацепкой для персонажа Эйнолар, а Мастер получает готовый сюжетный инструмент. Персонаж оказывается отделён от своей общины, но сохраняет надежду и возможность вернуть утраченный статус и даже возвыситься.
Отношения с внешним миром
Эйнолар регулярно торгуют и поддерживают иные коммерческие отношения с соседними культурами, хотя благодаря относительной самодостаточности приобретения служат для них скорее удобством или прихотью, чем необходимостью.
Сами Эйнолар особенно славятся луками, мебелью, резьбой по дереву и плетёными изделиями. Они прекрасно знают цену своим ремесленным творениям и требуют щедрой платы за всё, с чем готовы расстаться. Торговлю дополнительно осложняет почти полная бесполезность чеканной монеты для Эйнолар. Большинство кланов хранит некоторый запас денег на крайний случай, но отдельным эльфам монеты редко нужны в основанной на совместном пользовании и бартере домашней экономике. Единственное действительно важное исключение — готовность Эйнолар выменивать стальные клинки, особенно короткие мечи. Таким оружием они дорожат. Большинство Эйнолар носит пару коротких мечей, желательно выкованных дворфами или — ещё лучше — кузнецами Куэлан.
Отношения Эйнолар с соседними культурами в лучшем случае прохладны и раздражают даже при наличии общих интересов. Традиция добиваться консенсуса серьёзно мешает выработать единую внешнюю политику и даже эффективно действовать в союзе. Некоторые группы Эйнолар заключают договоры о взаимной обороне; когда подобный договор принят общим согласием, он становится чрезвычайно обязывающим. Но обычно Эйнолар сохраняют нейтралитет, даже когда союз очевидно отвечал бы их интересам. Порой такая позиция приносит пользу: многие культуры поняли, что столкновения с Эйнолар можно избежать, просто не входя в их владения. Иногда пассивность принимают за слабость, и для народа, который почти всегда чудовищно уступает противнику численностью, такая стратегия действительно рискованна. Но тем, кто пробудит дремлющий гнев Эйнолар, стоит остерегаться.
Примечание о дизайне. Эльфов часто изображают отчуждёнными, далёкими и неудобными союзниками. Когда в литературе причины подобного поведения лишены смысла, «мудрая» и долгоживущая раса начинает казаться странно нелогичной или высокомерной. Я хотел наделить Эйнолар внутренне последовательной культурой, которая объясняет эту позицию и делает её предсказуемой для понимающего наблюдателя. Надеюсь, описанная культура затрудняет отношения с ними, не превращая их просто в элитарных мерзавцев.
Война
Из-за изоляционизма и политической системы, основанной на консенсусе, Эйнолар почти не ведут захватнических войн.
Эйнолар сражаются лишь ради защиты собственных земель и, в очень редких случаях, ради близких союзников. Поэтому вся их война строится на оборонительных стратегиях. Они мастера засад, тактических отступлений, партизанской борьбы и умеют заставить врага платить за каждую пядь земли. Развитая культура активной охоты поддерживает боевые навыки всех Эйнолар в отточенном состоянии. Их леса — не безопасные охотничьи угодья, а опасные заповедники, полные всевозможных хищников. Эйнолар, столетиями выживавшие в своих лесах, — умелые и неизменно бдительные бойцы с врождённым чувством родной местности, воспитанным сотнями лет опыта.
Все Эйнолар владеют длинным луком, потому что он имеет огромное культурное значение. Никакое другое оружие не сравнится с ним по почёту и важности. Освоить длинный лук трудно, но Эйнолар считают упражнения в стрельбе развлечением и предметом личной гордости. Некоторые из величайших внутренних конфликтов в их обществе возникают из-за состязаний лучников, которые регулярно проходят на племенных собраниях. Длинный лук занимает настолько центральное место в их культурной идентичности, что служит знаком совершеннолетия. Когда старейшины клана признают ребёнка Эйнолар взрослым, новый член клана получает лук на церемонии Натягивания тетивы (Stringing). С мгновения, когда ребёнок натягивает тетиву, его считают полноправным членом клана и племени.
После этого из лука выпускают стрелу как можно дальше в лес, а весь клан отправляется искать её и выяснять, во что она попала. Жрецы деревьев толкуют результат выстрела, находя предзнаменования в поражённом предмете и положении стрелы. Например, если стрела отскочила от препятствия, это предвещает невзгоды, с которыми столкнётся новый соплеменник и которых ему следует опасаться. Если она вонзилась в дерево, считается, что порода дерева отражает характер нового члена клана. Если же стрела — что случается реже всего — попала в животное, это дурное знамение, если только зверь не погиб. Смертельное попадание означает, что стрелок станет защитником племени или великим охотником. Худший исход — потерянная стрела, поистине зловещее предзнаменование, хотя клану лишь в редчайших случаях не удаётся её найти.
После длинного лука больше всего почитают парные короткие мечи. Эйнолар называют оружие в основной руке Зубом, а во второй — Когтем. Большинство этих мечей выменяно у чужеземцев или передаётся из поколения в поколение. Эйнолар предпочитают несколько укороченные и утолщённые короткие мечи со слегка изогнутым клинком. Некоторые больше похожи на очень длинные ножи или мачете и одинаково хорошо подходят для расчистки троп, свежевания дичи и сражения. Другим распространённым оружием служат топоры, а некоторые племена Эйнолар даже заменили парные короткие мечи двумя топориками.
Примечание о дизайне. В нынешней редакции парные короткие мечи действительно будут для большинства эльфов лучше и эффективнее длинного меча. Решение сосредоточить Эйнолар на коротких мечах отчасти продиктовано этим фактом. Кроме того, парные клинки кажутся более уместными для культуры, чей воинский этос основан скорее на охоте, чем на открытом сражении. Короткие мечи исключительно практичны, и носить их в густом лесу куда удобнее, чем длинный меч.
Стоит отдельно обсудить две отличительные черты военного дела Эйнолар.
Первая — ставка на стратегию эшелонированной обороны. Немногочисленные посетители владений Эйнолар отмечают редкость населения, особенно в сравнении с огромными лесными областями, на которые они традиционно претендуют и которые защищают. Это важнейшая часть их стратегии: низкая плотность населения оставляет достаточно пространства для отступления к всё более центральным и лучше защищённым позициям. В рамках этой политики они решительно пресекают любые нежелательные вторжения. Иногда это приводит к конфликтам даже с цивилизованными соседями, считающими территориальные притязания Эйнолар необоснованными и чрезмерно ограничивающими соседей. Эльфы крайне редко уступают землю и согласятся на это лишь в обмен на твёрдо гарантированные и жизненно важные встречные уступки.
Вторая особенность стратегии Эйнолар — способность обратить против захватчиков весь лес и его обитателей. За тысячелетия Эйнолар вывели три особых вида спутников, усиливающих их охотничьи и боевые возможности. Самые распространённые из них — Кушаэл (Cushael), крупные псовые, похожие на помесь огромного волкодава с лютым волком (dire wolf). Они стройнее и проворнее воргов (worgs), своих извечных и ненавистнейших врагов, но не уступают им разумом. Кушаэл действуют стаями — самостоятельно или под руководством спутников-Эйнолар — и применяют тактику, отточенную годами совместной охоты. Среди псовых они необычны ещё и тем, что обладают внушительными когтями и даже умеют лазать по деревьям.
Реже, но всё же достаточно часто встречаются Катхаэл (Cathael) — крупные звери, похожие на леопардов, с тёмной рыжевато-коричневой шерстью. Вместо четырёх ног у них шесть, а другие малозаметные признаки дополнительно отличают их от обычных кошачьих. Они хитры и разумны, способны даже понимать простую речь, хотя сами не могут полноценно общаться. У Катхаэл несколько зловещая репутация и немного жестокий, недобрый нрав, но прожившие много поколений во владениях Эйнолар звери чаще озорны, чем злонамеренны. Они ценят защиту и товарищество Эйнолар и помогают им оберегать лес, образуя дополнительный слой дозорных и разведчиков. Некоторые Катхаэл даже связывают себя с конкретным Эйнолар и становятся его спутниками на всю жизнь.
Наконец, самые загадочные спутники — огромные Мелхин (Melchyn), или медленные медведи. Эти исполинские существа вырастают до двадцати футов, обладают поистине устрашающими когтями и густой шерстью, под которой скрыты костяные пластины прочнее любого доспеха. В действительности Мелхин не медведи, а разновидность гигантского ленивца, причём полностью травоядная. Однако поколениями в них воспитывали привязанность к Эйнолар, которых они инстинктивно защищают как членов собственной семьи. Эйнолар неохотно посылают этих существ в бой: они исчезающе редки и от природы весьма кротки. Но в крайней нужде у друидов Эйнолар есть алхимическая травяная смесь, способная превратить Мелхин в яростные орудия разрушения. Их используют только в самых отчаянных обстоятельствах, поскольку немногие долго живут после превращения, а выйдя из сферы влияния Эйнолар, они могут стать неуправляемыми. Но после преображения мало кто способен противостоять этим титанам.
Наконец, ходят слухи, что жрецы деревьев Эйнолар умеют пробуждать для защиты своих владений сам лес — растения и деревья. Широко известно, что в лесах Эйнолар обитают оживлённые деревья и другие растительные существа, которые сражаются вместе с ними во времена конфликтов. Кроме того, глубинные леса Эйнолар усеяны многочисленными слоями ловушек, западней и бесчисленных опасностей, которые можно привести в действие почти мгновенно. Владения Эйнолар порой падали под натиском захватчиков, однако существует поговорка: за каждого убитого Эйнолар сотня врагов заплатит жизнью. Немногие описания затяжных кампаний против них показывают, что эта оценка, скорее всего, ещё и занижена.
Религия
Эйнолар — анимисты и верят, что все живые существа и даже многие неподвижные предметы обладают духом.
Деревья и растения они считают столь же живыми и сознающими мир, как животные и даже разумные существа. Однако пацифистами или вегетарианцами это Эйнолар не делает. Более того, они почти не видят разницы между поеданием мяса и растений, а также между поеданием животных и разумных видов. Существуют рассказы о том, как Эйнолар ели плоть врагов, и легенды об эльфах-каннибалах не совсем лишены оснований. Эйнолар верят, что через употребление физической материи дух может перейти к едоку и что это естественная, здоровая часть анимистического цикла. Членов собственного клана они никогда не едят — лишь потому, что сажают над ними великие Деревья-столпы, дабы умершие стали частью самого леса. Эйнолар съедят представителя другого разумного вида, если голодают, и не вполне понимают, почему остальные расы так неохотно поступают подобным образом. И всё же такое поведение редко: они почти никогда не вынуждены бороться за пропитание и не станут есть плоть противоестественных существ или презираемых злых гуманоидов, опасаясь осквернить собственный дух.
Эйнолар также верят, что смерть — лишь переходный опыт, а не конец и не прекращение существования. Поэтому на охоте они сочувственны и осторожны, но не испытывают раскаяния. Они не слишком сентиментальны к трупам или поваленным деревьям, поскольку верят, что дух умершего продолжает жить. В частности, Эйнолар верят в перерождение и, возможно, имеют для этого веские основания. Они редко делятся этим знанием с чужаками, но каждое огромное Дерево-столп, в котором клан Эйнолар устраивает жилище, посажено поверх тела умершего соплеменника и питается им. Считается, что дерево поглощает дух усопшего и сохраняет его знания. Действительно, Деревья-столпы, похоже, способны расти лишь тогда, когда посажены вместе с телом Эйнолар или совсем рядом. Более того, жрецы Эйнолар, судя по всему, могут беседовать с Деревьями-столпами и получать от них сведения, которые были известны умершим членам клана, послужившим им основой.
Жрецы деревьев, как их несколько уничижительно называют чужаки, среди Эйнолар известны просто как Говорящие (Speakers). Их друидический орден служит главной религиозной властью, сохраняет общую культуру эльфов и поддерживает связи между племенами. Говорящие сотрудничают с друидическими традициями других рас, поэтому иногда становятся связующим звеном между склонными к изоляции Эйнолар и внешним миром. Их вера глубоко анимистична, но включает и элементы почитания предков, сосредоточенные вокруг великих Деревьев-столпов.
Под руководством Говорящих Эйнолар чтят четырёх малых божеств, связанных с временами года и стихиями. Эти почитаемые культурные образы представлены на некоторых самых богато украшенных масках Эйнолар, которые используют во время сезонных религиозных празднеств.
Первое сезонное божество — Лан, воплощение весны и воды. На масках её изображают прекрасной юной девой из распускающихся листьев, чьи глаза образованы голубыми цветами. Она олицетворяет возрождение и исцеление.
Второе — Пал, воплощение лета и огня. Его изображают зрелым мужчиной из сучковатого дерева и коры, с глазами из жёлтого пламени. Он олицетворяет ремесленное мастерство и дух консенсуса.
Третье — Кернос, воплощение осени и земли. Его изображают мужчиной с лицом из меняющих цвет листьев и рогами могучего оленя, растущими изо лба. Он олицетворяет воинский дух Эйнолар, охотничий этос и защиту леса.
Последняя — Крун, дух зимы и воздуха, которую изображают женщиной из инея и ледяных кристаллов. Она олицетворяет смерть, погоду и мудрость, обретённую с опытом.
Этим существам не столько поклоняются, сколько выражают уважение и почёт. Впрочем, у каждого есть небольшой, но преданный культ, последователи которого стремятся подражать его принципам и воплощать их.
Примечание о дизайне. Мне была нужна зацепка, которая сделала бы религию Эйнолар самобытной, и я нашёл её в анимизме с небольшим поворотом. Вероятно, исповедуемая ими разновидность анимизма намного ближе к нередко кровавым и несколько пугающим анимистическим практикам многих реальных племён, чем к более политкорректной версии, которую проповедуют сегодня. Чтобы Эйнолар по-настоящему выделялись, я сделал их потенциальными каннибалами: каннибализм действительно весьма распространён в анимистических обществах и даже логичен с точки зрения анимизма.
Очевидно, что культура Эйнолар прежде всего друидическая, но я хотел оставить варианты для тех, кто предпочитает играть жрецом иного рода. Жрецы Лан могут специализироваться на жизни и исцелении, а жрецы Пала — соответствовать жрецам солнца или сосредоточиться на ремесле. Последователи Керноса будут воинственными жрецами, а приверженцы Крун могут стать жрецами смерти, погоды или знаний.
Наконец, вопрос о каннибальских наклонностях Эйнолар я намеренно оставил неясным. Большинство племён, живущих рядом с более «цивилизованными» культурами, по практическим соображениям избегает подобных обычаев. Однако мне очень нравится мысль, что другие разумные существа для них вовсе не обязательно «исключены из меню».
Все эти детали придают Эйнолар немного угрожающий и чуждый облик, который, на мой взгляд, очень нужен слишком привычным нам эльфам.
Материальная культура
Почти всё, что Эйнолар создают или используют, происходит из живого материала. Металлические, керамические и каменные изделия у них почти исключительно привозные.
Зато Эйнолар славятся чрезвычайно богатой традицией работы по дереву. Их длинные луки делают из тиса, который десятилетиями выращивают и формируют так, чтобы древесина обрела необходимые будущему оружию прочность и упругость. Для быта они создают изысканную деревянную мебель, сундуки и резные изделия, а особенно известны сложными охотничьими масками. Эти богато украшенные маски покрыты изящной резьбой из плавных геометрических форм. Вместе они образуют реалистичные изображения животных и чудовищ — порой сразу нескольких, — так что лицо на маске будто меняется в зависимости от угла зрения. Несмотря на название, охотничьи маски используют не на охоте, а на войне. Путаница возникла из-за раннего неверного перевода слова Эйнолар со значением «отправляться на войну», очень похожего на их слово «охотиться».
Возможно, самые замечательные достижения Эйнолар — не созданные ими предметы, а организмы, которые они взращивали тысячелетиями. Кушаэл, Катхаэл и Мелхин воплощают мастерство животноводства и силу отбора, доступные расе, способной наблюдать за сотней поколений другого вида. Ещё больше впечатляют успехи Эйнолар в садоводстве. В отличие от других рас, которые сосредоточены на однолетних культурах, Эйнолар тысячелетиями формировали деревья своих лесов. Возможно, они — один из немногих народов, обладающих и временем, и желанием работать с медленно растущими дубами и соснами так же, как другие культуры работают с плодовыми деревьями. Плоды труда Эйнолар распространились далеко за пределы их лесов: многие полезные разновидности плодовых и ореховых деревьев первоначально были выведены ими. Но в глубине лесов Эйнолар можно найти ещё более поразительные примеры их дендрологического искусства.
Продолжение следует…
Заключительное примечание. Следующая статья этой серии расскажет о деревьях и растениях, которые Эйнолар одомашнили за тысячелетия садоводства, и о взаимодействии эльфов с ними. Раз уж их называют лесными эльфами, лес должен быть таким же выразительным и самобытным, как их культура!
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.