Великая охота на Мерзкого Змия
Меня попросили ещё рассказать о магии. О той самой магии, что таится среди здешних ферм с видом на озеро Онтарио.
Разумеется, расскажу, хотя вам это едва ли поможет. Рок есть рок. Он придёт за вами, сколько ни готовьтесь, ни хитрите и ни отрицайте неизбежное.
Впрочем, если вздумаете поиграть с магией, немного позабавите окружающих, а заодно меня и других мастеров волшебства, что таятся среди вас и наблюдают, как местная живность неловко управляется с заклятьями, чарами, а порой и проклятиями.
Итак, без лишних предисловий расскажу о Мерзком Змие.
Его логово было в двух шагах отсюда. Вы, может, ДУМАЕТЕ, что сразу за тем кенотафом начинается свалка и тянется далеко на юг. Это прикрытие для больших раскопок, затеянных, чтобы убрать все следы, оставленные мной, довольно небрежным и неряшливым охотником на драконов.
Да, Мерзкий Змий был драконом. И вовсе не из тех, что облагораживают окрестности и деликатно обедают одними девицами. Он из тех драконов, что шатаются по переулкам в поисках неприятностей, носят повязку, по настроению перекладывая её с глаза на глаз, и лихо курят ОТВРАТИТЕЛЬНО вонючие сигары, которые вдвоём едва поднимешь.
Ныне он больше не омрачает эти прекрасные холмы, и отчасти благодаря мне. Вот как это случилось.
Однажды, совсем недалеко отсюда и не так давно, я скрывался на вашей Земле и залечивал раны после досадного разногласия с одной бойкой ведьмой. Кажется, теперь её объявляют Киноварной Каргой, с тех пор как она победила Боевого Призрака в схватке за пояс… Но это другая история. В ней есть подробности близости с дамой и слова, за которые дерутся, и к тому же она может вытереть мной пол. Довольно сказать, что я отлёживался в этих краях, когда…
До меня дошла весть, от которой душа ушла в пятки, хотя любой фермер скажет, что в ту пору пугать следовало разве что бороной, да и для боронования время было неподходящее.
Оказалось, что Мерзкий Змий, великое и ужасное существо, которое до недавнего времени считали легендой, вполне реален и разоряет славных жителей Камборна. Всех троих!
И на этом он не остановится. Он убивает мужчин, женщин и тех, кто пока не определился, и не перестанет убивать и пожирать, пока в округе не останется никого, кроме него самого. Тогда он потащит своё раздутое тело искать новых жертв. Словом, ЗВЕРЬ ДУРНОЙ СЛАВЫ. Чешуйчатый, длинночелюстный, многоногий, с изодранными крыльями летучей мыши. Они поднимают его в воздух лишь впроголодь: всё остальное время его змеевидное тело слишком раздуто и тяжело, чтобы оторваться от земли. Длинный могучий хвост одним ударом превращает амбар в щепки, а латного рыцаря — в кровавую кашу и летящие осколки металла.
Таковы были вести, и я решил, что Змий окажется противником, способным заинтересовать даже такого пресыщенного негодяя, как я. Посему я препоясался к битве. Волшебник для этого рисует руны по всему обнажённому телу, привязывает к ним мощные чары, а затем одевается, чтоб враг не мог легко опознать и противодействовать этим чарам. Сам же обрушиваешь на него всю священную кровавую преисподнюю из палочек, жезлов, готовых заклинаний и, конечно, любимых лягушат.
Едва я собрался, как ко мне приковылял невысокий фермер средних лет. На лице у него читались крайняя усталость и тревога, а за плечами всё ещё тянулся в упряжи плуг. Он предупредил, что Мерзкий Змий прямо за ним, вон ТАМ.
Я посмотрел и увидел неподалёку столб чёрного маслянистого дыма. Когда я указал на него фермеру, он устало кивнул и сказал, что несколько тысяч проглоченных душ, видимо, замедлили весёлую охоту раздувшегося дракона. До того как нажраться, он был проворен и беспощаден, рвал на кровавые клочья и скот, и фермеров. А скот и фермеры предпочитают доходить до такого состояния сами, в своё время и на своих условиях, хотя сборщик налогов слишком часто думает иначе.
По словам моего угрюмого собеседника, Змий нападал без жалости и причины, убивал без разбора и оставлял после себя одно разорение. Канадские вооружённые силы послали против него свой единственный танк. Назад получили россыпь гаек, болтов и обёрток от фастфуда. Фермер, который наблюдал стычку из укрытия, уверял, что танк попал прямо в цель. На чешуйчатой груди Змия открылась огромная кровавая дыра, но в считаные мгновения она затянулась без следа. К тому моменту танка, способного досаждать Змию, уже не было.
Отчаявшиеся фермеры собрались подумать, нельзя ли обратить это бедствие на пользу и заманить Змия к Торонто. Пусть пожрёт бетон, небоскрёбы, горы мусора и многие мили расползшейся застройки, а потом, может, поедет дальше по трассе 401 к погрязшим во мраке злачным местам АМЕРИКИ. Но самый блестящий и проницательный из собравшихся земледельцев серьёзно заметил, что зверь как раз пришёл из Торонто и, надо полагать, больше там быть не желает. Словом, по крайней мере пока с ним придётся жить этой прекрасной округе.
На помощь поспешила пресса из славных мегаполисов Аджакса, Уитби и Ошавы. Газеты напечатали кричащие заголовки о Великой охоте на Мерзкого Змия, словно это был какой-нибудь юркий воришка, которого зрячий мог не заметить вместе с тянущимся в небо дымным следом. Под заголовками шли жуткие истории о морах, дождях из лягушек и конце света, причём на сей раз совершенно всерьёз.
Читая эти трезвые и взвешенные отчёты, я морщился. Понятия не имел, смогу ли одолеть такого зверя, но из спортивного интереса стоило попробовать.
Я отправился в сторону дыма и вскоре встретил толпу, бежавшую в противоположную сторону. Лица у людей были словно изранены боем, будто они увидели неописуемый ужас. У большинства осталось лишь то, что было на них надето. Многие выглядели растерянными и взбудораженными, а другие впали в полное отчаяние, как канадцы, заглянувшие в кошельки.
Дальше я увидел лишь полное разорение. Здания разнесены в щебень, а в уцелевших стенах зияют громадные пробоины. Ни живой души: ни мужчины, ни женщины, ни скотины, ни мелкой живности, ни птиц, ни полевых зверей.
Выйдя на гребень холма, я встретился взглядом с самим Мерзким Змием. Он поднял голову и с интересом посмотрел на меня. С ГОЛОДНЫМ интересом, позволю себе заметить.
Не теряя времени, я метнул пару огненных шаров (fireball), изменив слова заклинания, чтобы они пожирали жизнь некромантической яростью вместо огня. Под моим натиском голова Змия исчезла, оставив лишь чешуйчатый обрубок шеи, который извивался и покачивался более или менее вертикально.
Змий рухнул, и я вздохнул с облегчением. Погиб от единственного заклинания, больше не будет угрожать тысячам. Кто-то из прятавшихся детей, увидев мой подвиг, сипло крикнул «ура». Как раз тогда мёртвый дракон ожил.
Чешуйчатая туша поднялась на когтистых лапах. Из обрубка шеи фонтаном забила кровь, а Змий бросился ко мне быстрее иных водителей на 401-й, возвращающихся в Квебек. Я вызвал дождь из мечей, увидел, как они утыкали его жирную чешую, а раны тут же вытолкнули клинки и затянулись. Я угостил его молнией и пошатнул ровно настолько, чтобы сделать то, что сделал бы храбрейший герой: удрать, как перепуганный заяц.
В порядке стратегического отступления, КОНЕЧНО. Пока я вызывал под собой теневого коня и пускал его в галоп, стремительный, как ветер, шея уже тянулась следом. Из неё рос огромный, явно взбешённый глаз, блестящий и выпуклый, как яйцо пашот. Я заставил волшебного скакуна метнуться в сторону и успел выпустить могучие чары распада. С удовольствием увидел, как левая передняя лапа Змия исчезла и он заковылял, спотыкаясь.
Удовольствие, уверяю вас, было недолгим, хотя едва ли вас это удивит. Сначала я повернул скакуна широкой дугой к озеру Онтарио в надежде, что канадский флот даст по Змию пару мощных бортовых залпов. Потом вспомнил, как мало флота на водах озера и как долго ему добираться до Змия. Тот к тому времени, верно, уже проголодается и взлетит, а там, чего доброго, окажется быстрее корабельных снарядов.
Нет, с этим зверем требовалось сражаться иначе. Обездвижить и обрушить на него столько разрушений, чтобы уничтожить вчистую прежде, чем он освободится. Я взмыл на скакуне в воздух, по приземлении ускорил себя чарами и взялся копать заклинаниями. Для приманки заиграла вызванная магией музыка, Nickelback, чтобы уж точно раззадорить Змия и чтобы он не пропустил, где я.
Зря беспокоился. Я едва успел приготовить ловушку на невинных полях какого-то бедного фермера, украшенных солнечными панелями, как Мерзкий Змий прискакал ко мне. Недостающая передняя лапа с каждым скачком становилась больше и крепче.
Голова отросла целиком, с длинными челюстями. Он распахнул их, чтобы дыхнуть на меня ЧЕМ-ТО. Я поднял разбросанные на соседнем поле человеческие нечистоты из Торонто в большое мокрое бурое облако и подал их Змию ровно в миг, когда он выдохнул. Огонь, конечно.
Взрыв вышел знатный. Новая голова трижды перевернулась в воздухе и, кувыркаясь, улетела, вновь оставив шею в одиночестве. Ослепший Змий с разбегу рухнул прямо в глубокую траншею, которую я вырыл. Одним заклинанием я повалил сверху все солнечные панели, другим раскалил их солнечным сиянием. Чешуя лопалась, змеиное мясо шкворчало. Пахло, да, беконом, а на вкус, наверное, было как курятина. У гремучей змеи так и есть. Вдобавок я вызвал яд и с громким шипением пролил его на прожаренное мясо Змия.
Прежде я об этом прилюдно не говорил, но у меня был короткий роман с американской боевой волшебницей. От неё я получил заклинание сотворение напалма (Conjure Napalm) и не замедлил его применить. К чёрту осторожность. Если угодно кому-нибудь из богов, от твари останутся только кости да пепел, а я успею прочесть драгоценный свиток разрушения регенерации (Shatter Regeneration).
Побоище впечатляло. Как барбекю на даче, которое пошло настолько не по плану, что спалило дачу, причал, пришвартованные лодки и всё остальное. Когда огонь угас, остался один почерневший скелет.
Я внимательно прочёл свиток. Когда закончил, кости всё так же были обуглены и ни на волос не сдвинулись.
Я с удовлетворением на них посмотрел, а потом отошёл отдохнуть и восстановить заклинания. Не сомневался, что до конца боя далеко.
Утром вернулся и поморщился. Фермеры позировали с останками. Я крикнул, чтобы отошли, но они ответили старинным дружелюбным жестом с поднятым средним пальцем, столь любимым туземцами этих мест. Они ещё показывали мне пальцы, когда голова Мерзкого Змия, которой накануне вовсе не было на обугленной шее, с быстротой змеи метнулась в сторону и проглотила одного фермера. Тем же щелчком челюстей она отхватила руки и ноги ещё троим.
Дракон поднялся. Плоть и чешуя нарастали на костях у меня на глазах. Почерневшие конечности ползли по траншее, чтобы срастись с ним в одно целое. Змий вновь был цел и худ, а его перепончатые крылья нетерпеливо хлопали, пока он прикидывал, не взлететь ли.
Ненадолго. Он увидел меня и позабыл обо всём в радостной спешке отомстить. Выбрался из траншеи, впопыхах прорыл когтями новую и, поскольку дорога шла через старое сельское кладбище при церкви, принялся швырять каменные гробы направо и налево. Один раскололся, и это подало мне мысль.
Чтобы воплотить её, надо было спешно сотворить два заклинания. Самое сильное из известных мне некромантических, а затем совершенно безответственное, которым я много лет не пользовался.
Первое пробудило покойников по всему кладбищу. Гробы разлетались, мертвецы в саванах с готовностью садились, словно выходя на бис. Второе соединило их в нескладного колосса из сросшихся, болтающихся человеческих скелетов, огромную модель на подиуме. «Прямо как в КИНО!» — поражённо крикнул молодой фермер. В следующий миг ходячий костяк нагнулся и смахнул ему голову грудной клеткой какой-то дамы-первопоселенки безупречного происхождения.
Больше он ничего не успел: Мерзкий Змий обрушился на него и насадился при этом на сотни торчащих костей. И вот тогда схватка разгорелась ВСЕРЬЁЗ.
Я некоторое время смотрел, как кровь дракона и летящие осколки костей наполняют воздух колючим облаком. Потом мне показалось, что Мерзкий Змий одолевает. А подходящее кладбище под боком найдётся далеко не под каждым полем. Надо было делать что-то ещё. Я сорвал с себя щегольской плащ, нырнул в личные врата, начертанные на его изнанке, и вышел в собственную удобную кладовку со свитками. Там же стоит личный трон, при нём туалетная бумага самой невероятной мягкости для минут облегчения и чтения. Я выбрал свиток взрыва костяных осколков (Boneshard Blast). 1334 год по Летоисчислению Долин, превосходный год.
На кладбище я выбрал обнажившийся склеп с крепкой каменной дверью, вошёл, повернулся на пороге и прочитал свиток.
Ровно в тот миг, когда Мерзкий Змий раздавил костяного колосса и с дикой радостью его сожрал.
Свиток исчез у меня из рук в привычной краткой вспышке. Я шагнул внутрь склепа и захлопнул каменную дверь.
И тут все кости внутри Змия взорвались.
Слушая, как снаружи дождём падает мокрый дракон, я не бездельничал. Я поспешно вызвал огонёк, чтобы прочесть ДРУГОЙ могущественный свиток, который прихватил из кладовки.
Это заклинание стоило года жизни, большой части моей силы и как минимум дюйма мужского достоинства. Вот почему большинство магов им попусту не швыряются.
А я швыряюсь. С его помощью я повернул для Мерзкого Змия время вспять.
И сел ждать.
Он будет молодеть и уменьшаться, пока не станет тем яйцом, которым когда-то был. А его я волшебством перенесу куда-нибудь ещё.
До центра солнца должно быть достаточно далеко.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.
